Рост наркотрафика: от Ливана, Сирии до стран Залива

Конфликт в Сирии способствовал появлению новых сетей наркоторговцев каптагоном в Ливане, которые имеют большее политическое и институциональное влияние, чем традиционные клановые торговцы гашишем из долины Бекаа. Сирия взяла на себя основную роль в массовом производстве наркотика, годовой доход от которого в период 2018-2019 годов и вплоть до падения власти Башара Асада оценивался примерно в 10 миллиардов долларов. Эта цифра превышала показатель тогдашнего ВВП Сирии.

Режим Асада воспользовался растущим спросом на каптагон в странах Персидского залива. Миллиарды долларов поступали в Сирию из Персидского залива без каких-либо политических условий, что позволило Асаду использовать торговлю наркотиками в качестве козыря на переговорах.

Наркоторговля в Ливане была традиционно сосредоточена на производстве гашиша (или каннабиса), а также опиума, и концентрировалась вдоль восточной границы с Сирией в северной части долины Бекаа. Финансовый кризис 2019 года в Ливане и переход к наличной экономике создали благоприятную среду для расширения нелегальных сетей.

Основные участники наркобизнеса были выходцами из крупных кланов Бекаа. Из-за того, что кланы часто ведут кровную вражду, политикам или партиям приходится играть важную роль в их примирении, что ограничивает политическую власть кланов. Крупные наркоторговцы вынуждены подчиняться политике кланов, в которой с 1990-х годов доминирует верность «Хезболле» и ее политике сопротивления.
Среди наиболее известных представителей клана в наркобизнесе - Нух и Мунзер Зайтер, а также члены клана из семей Шамас и Масри.

Связи торговцев каптагоном распространялись и на ливанские силы безопасности, а также на высокопоставленных лиц, занимающихся спросом в странах Персидского залива.
Среди трансграничных контактов ливанских наркобаронов, как известно, был саудовский принц Абдель Мохсен бин Валид бин Абдул-Азиз, арестованный в Бейруте в 2015 году. Саудовский подданный, которого ливанцы называли «принцем каптагона», был арестован в ноябре 2015 года, когда готовился покинуть страну с почти 2 тоннами каптагона на частном самолете. Дело принца продемонстрировало значимость фактора спроса в Саудовской Аравии, где в октябре 2024 года в ходе борьбы с наркосетью были арестованы шестнадцать государственных служащих.

Наркотрафик одновременно становится способом заработка для различных группировок, типа ИГ. Боевики активно зарабатывают на «налогах» с контрабанды — от «процентов за защиту» до прямого контроля над маршрутами перевозки через свою территорию. Используя нестабильность переходного периода и слабость местных сил, ИГ усиливает свою роль посредника, что позволяет поддерживать финансовую базу для вооружённых операций.

@menapolicy