Только что дочитал вторую часть “Биологии добра и зла”.
Пока это самая сложная книга, которую я читал. Особенно тяжело было из-за огромного количества биологии и терминов. Но в конце Сапольски оставил очень необычный эпилог — короткие тезисы от А до Я, в которых он собрал идеи всей книги. Я просто хочу сохранить их здесь, потому что это, наверное, лучший маленький конспект того, что я сейчас прочитал:

а) Лобная кора помогает сопротивляться соблазну и способствует выполнению более трудного, но более достойного, правильного действия, и это здорово. Однако получается гораздо эффективнее, когда эта более достойная задача выполняется уже настолько автоматически, что перестает быть трудной. И проще всего избежать соблазна, если переключиться и пересмотреть свою точку зрения - а не использовать волевое усилие.

б) Мозг обладает высокой пластичностью, что поистине замечательно.
Но в этом нет ничего удивительного, потому что в противном случае он просто не будет работать.

в) Несчастливое детство оставляет шрамы повсюду — от ДНК до проявлений в культуре, и они остаются надолго, на всю жизнь, а иногда даже на несколько поколений. Однако последствия детских несчастий обратимы в существенно большей степени, чем принято считать. Но чем дольше тянуть с коррекцией, тем труднее потом сгладить болезненный эффект.

г) Мозг и культура эволюционируют согласованно.

д) То, что на интуитивном уровне воспринимается сегодня бесспорно нравственным, моральным, совершенно не обязательно виделось таковым в прошлые эпохи. Многое из ныне принятого изначально было непозволительными рассуждениями.

е) Как правило, биологические факторы (к примеру, гормоны) не являются непосредственной причиной поведения, они в основном настраивают и повышают (или понижают) чувствительность к внешним стимулам, которые лежат в основе поведенческого акта.

ё) Рассудок и эмоции всегда взаимодействуют. Интереснее всего, когда одно из них берет верх над другим.

ж) Гены по-разному проявляют себя в разных условиях; под влиянием одного и того же гормона человек добреет или ожесточается, все зависит от ситуации; эволюция не знает таких качеств, как эгоистичность или альтруистичность или что-то еще из этой серии; мы эволюциониро-вали, чтобы в определенных условиях поступать определенным образом. Контекст, и еще раз контекст.

3) С позиции биологии пылкая любовь и пылкая ненависть не противостоят друг другу. Им обеим противостоит безразличие.

и) Подростковый возраст показывает, что самая интересная часть мозга эволюционировала так, чтобы меньше зависеть от генов и больше — от собственного опыта. Мы таким способом учимся — с помощью контекста, и еще раз контекста.

к) Иногда полезно установить условные границы в непрерывном ряду. Но нельзя забывать, что границы эти - условные.

л) Мы зачастую больше настроены на ожидание удовольствия и погоню
за ним, а не на переживание самого удовольствия.

м) Нельзя понять агрессию, не понимая, что такое страх и какое отношение
ним обоим имет миндалина.

н) Влияние генов не подразумевает неотвратимых следствий, оно задает возможности и тенденции. И сами по себе гены ничего не определяют.
А взаимодействие генов и среды определяет, наоборот, все. Эволюция больше нацелена на изменение регуляции работы генов, а не их самих.

о) Мы неосознанно делим мир на Своих и Чужих, предпочитая Своих.
И представление, кто есть кто, под внешним воздействием может измениться легко и практически мгновенно.

п) Мы не шимпанзе и не бонобо. Мы не относимся ни к классическим моногам-ным, ни к классическим турнирным видам. Эволюция сформировала из нас нечто среднее между этими и другими категориями, по которым группируются другие животные. Наш вид отличается большей пластичностью, гибкостью. И потому наша социальная жизнь более запутана и сложна, сильнее насыщена недостатками и неудачными поворотами, чем у других видов.

р) Наш гомункулус-то голый.

с) В то время как традиционная жизнь сообществ охотников-собирателей, длившаяся сотни тысяч лет, может, и была немного скучноватой, кровь при этом не лилась безостановочно рекой.