Команда из одного человека. Часть 3

Словом «разделить» обычно называют две разные вещи.

В стартапе с несколькими сооснователями делится ответственность: ошибку несут на троих, и каждый отвечает за неё своим именем. У предпринимателя с командой всё устроено иначе. Ответственность и так лежит на нём одном, и наёмные сотрудники её не несут и не должны нести. Но у него есть то, чего нет у соло-основателя: возможность разделить не ответственность, а трудность. Он может проговорить её тому, кто рядом, посидеть с ним за чаем или за рюмкой и подумать вслух. Второй человек нужен не для того, чтобы решить за него, а потому что рядом с другим думается иначе.

Такое разделение работает не через распределение риска. Оно работает потому, что второй человек находится внутри той же ситуации. Если ушёл клиент, он тоже об этом узнает, и ему тоже завтра сюда приходить. За потерю он не отвечает своим именем, но носит часть её в своём дне.

У соло-основателя нет ни того, ни другого. Вместо этого у него есть модель.

⸻

В хорошие дни она работает превосходно. Я ставлю задачу, получаю результат, правлю и двигаюсь дальше, и тогда кажется, что команда действительно есть. Но бывают дни, когда я не понимаю, что с ней происходит. Её начинает перекашивать в одну сторону: она спорит со мной с какой-то непонятной предвзятостью и тянет туда, куда я не просила. Стоит указать ей на это, и её уводит в обратную сторону, так что теперь она соглашается со всем подряд. Эту готовность поддакивать исследователи называют угодливостью модели. В такие дни я сталкиваюсь с ней не как с термином, а как с потерянным часом. Вместо задачи, ради которой я села работать, я возвращаю модель в нейтральное состояние и пытаюсь понять, что случилось.

С человеком так, скорее всего, не вышло бы. Дело не в том, что человек точнее, а в том, что сегодня он остаётся тем же, кем был вчера. Ему можно сказать «ты сегодня не в себе». Он согласится или не согласится, но не начнёт от этого поддакивать во всём.

⸻

Моё раздражение в такие дни не каприз. Оно указывает на место, где на самом деле живёт одиночество соло-основателя. Работу делают, и делать её есть кому. Одиноко оттого, что единственного «коллегу» приходится постоянно держать в форме, и никто, кроме меня, не видит, в какой он форме сегодня. Нет человека, который сказал бы: «у меня сегодня с ней то же самое». Нет того, с кем это раздражение можно было бы разделить хотя бы за чаем. Есть я и результат, который к вечеру должен быть готов.

Выгорание в этой модели происходит не от объёма работы. Своими руками основатель делает меньше, чем раньше. Но агенты умножают то, что производится, и каждый их результат, будь то текст, расчёт или решение, всё равно проходит через одного человека, так что он становится единственным узким местом всей системы. На всех звеньях он остался в единственном числе: и в постановке задачи, и в исполнении, и в проверке, и в решении. Рядом нет никого, кто прожил бы с ним тот же день.

Команда за сто тысяч в месяц в эту экономику уже не вернётся. А раздражение оказывается точным прибором: оно срабатывает там, где мне был нужен кто-то, а не что-то.

#практика #humanAI #sycophancy