Дело Линдси Клэнси и реальность материнства

TW: не читайте этот текст, если вы находитесь в уязвимом состоянии

В США идет суд над Линдси Клэнси, медсестрой, которая 23 января 2023 года убила троих своих маленьких детей и попыталась покончить с собой (ей это не удалось, с тех пор Линдси парализована ниже пояса). После рождения младшего ребенка Линдси переживала тяжелейший кризис ментального здоровья, принимала разные психиатрические препараты, имела панические атаки и проблемы со сном. Защита настаивает, что у Линдси был недиагностированный послеродовой психоз, то есть она не понимала смысла своих действий, а значит, не может нести за них уголовную ответственность. Обвинение утверждает, что Линдси осознавала, что убивает своих детей.

Дело Линдси Клэнси называют «самым душераздирающим судебным процессом в Америке».

Мне кажется, что дело Линдси Клэнси — это шанс и для конкретной страны США, и для всего мира обратить внимание на то, как живут и с чем сталкиваются матери маленьких детей.

У меня есть ребенок, всего один, ему девять лет, и я до сих пор с содроганием вспоминаю первый год его жизни, хотя у меня не было диагностировано послеродовых расстройств. Материнство — это социальная изоляция, потеря связи с собственным телом, потеря контроля над своей жизнью, изматывающий труд без выходных и перерывов, ответственность, не похожая размерами ни на какую другую. Я недавно называла в качестве одного из базовых прав женщин, за которые борются феминистки, грудное вскармливание там, где это удобно женщине и ребенку (даже если в кафе или в музее). И в комментарии пришла девушка, которая вполне разделяет феминисткие ценности, но вот почему надо кормить ребенка грудью публично, не понимает. И осуждает тех женщин, которые себе это позволяют. Детей у этой девушки нет, зато есть мнение.

Ко всем прочим радостям материнства добавьте общественное давление: все вокруг знают, как быть матерью «правильно», и не забывают об этом сообщить. А еще добавьте требования выглядеть так, будто ты не рожала, не бросать карьеру и саморазвитие и постоянную тревогу за маленького человека — в общем, не стесняйтесь добавить красок в воображение.

Материнство — это ежедневный героизм и гигантская нагрузка для психики.

В австралийском подкасте Hanna’s Story, о котором я часто упоминаю, когда рассказываю о важных для меня журналистских материалах, есть блистательно сформулированный вопрос: Can a tragedy shock a country into change? (Может ли трагедия стать потрясением, которое изменит страну?) Хочется, чтобы механизмы помощи женщинам после родов совершенствовались, чтобы государства признавали важность материнского труда, чтобы у каждой женщины с детьми была разветвленная сеть поддержки, чтобы общество относилась к женщинам с детьми не с презрением и поучениями, а так, как они этого заслуживают — с уважением и благодарностью.

Может ли трагедия семьи Клэнси стать потрясением, которое что-то изменит?