Жанна д’Арк на миниатюре из рукописи «Жизни знаменитых женщин» Антуана Дюфура, 1504 г.

Агиографический канон, на который опирались современники Жанны д’Арк в оценке ее возможной святости, зародился в Западной Европе еще в середине III в. Агиография представляла собой один из самых массовых типов средневековой литературы: это были жития, то есть образцовые жизнеописания святых, написание которых базировалось на довольно жесткой схеме. Следовало подчеркнуть особые, исключительные личные качества человека, претендующего на статус святого; упомянуть важные внешние обстоятельства, повлиявшие на его выбор пути; указать на образцовый характер повседневных дел, которым он себя посвятил. Наконец, истинный святой обязан был владеть определенными сверхъестественными способностями: склонностью к мистицизму, даром пророчества или ясновидения, возможностью творить чудеса.

Такая модель жизнеописания отличалась абсолютной стереотипностью, отсутствием каких бы то ни было индивидуальных деталей. В этом, однако, и заключался ее высший смысл: святость человека, претендующего на официальное признание, утверждалась через ее уподобление святости других, через соотнесение с уже знакомыми образцами. Данное обстоятельство и легитимировало ее в глазах окружающих, вот почему она никогда не оспаривалась.

Это, однако, не исключало каких-то строго индивидуальных особенностей. Это могли быть, к примеру, разнообразные животные-спутники — как, например, у святого Франциска Ассизского. (Вольтер высмеивал данную особенность средневековой агиографии, наградив Жанну д’Арк ослом, который по ходу действия пьесы влюблялся в свою хозяйку.) Это могли быть и какие-то предметы, служившие буквально опознавательным знаком для того или иного святого. Так, святая Вероника всегда изображалась с платом, которым она отерла лицо Иисуса Христа по дороге на Голгофу. Святая Екатерина Александрийская изображалась с колесом, поскольку свою мученическую смерть за истинную веру она претерпела через колесование.

Что же касается Жанны д’Арк, то когда в XVI–XVII веках впервые начали открыто обсуждать вопрос о ее возможной святости, за ее личными вещами началась подлинная охота: в реликвии записывали и предметы одежды, и мечи, и доспехи. Подлинность их всегда оставалась сомнительной, но сам факт коллекционирования лучше прочего свидетельствует о том, что французское общество постепенно приходило к мысли о святости своей героини. И хотя настоящих житий Жанны д’Арк ни в XV веке, ни даже в XIX столетии создано не было, зная средневековый агиографический канон, легко проследить, как менялась сама манера описания деяний Жанны, как во вполне светских исторических сочинениях использовалась та же самая схема, что и в житиях.

Записки о Средневековье