​Интересна связь между «Исповедью» блаженного Августина и последующими автобиографиями Средневековья. На первый взгляд, эта связь довольно очевидна: произведение и по сей день поражает глубиной анализа душевной борьбы и жизненного поиска, а абсолютный авторитет его автора обеспечен статусом Отца Церкви. Но если пристальнее взглянуть на историю автобиографии на протяжении тысячи лет после написания «Исповеди», окажется, что прямых подражателей или последователей у Августина нет. И тот же Гвиберт Ножанский, хотя его труд содержит немало схожих с «Исповедью» элементов, таковым не являлся. Произведение гиппонского епископа было общепризнано, но не как собственно автобиография, а как наилучшее описание пути к Богу и назидательный пример бесплодности попыток человека обрести благодать без Его помощи. Оно стало непревзойденным образцом внутреннего монолога (soliloquium) и задало планку, которую никто в Средние века не достиг. В этой связи можно говорить только о вероятном использовании формы и схемы «Исповеди» некоторыми авторами (теми же Гвибертом или Абеляром) для организации своего собственного материала.

В то же время и «Исповедь», и другие автобиографии эпохи имеют и некоторое сущностное сходство. Оно выражается в том, что их авторы рассматривают события своей жизни как:
- поучительный для читателя пример, иллюстрирующий общепринятые постулаты о греховности человека, тщетности земного бытия, Божественном всемогуществе и т.д.,
- путь к жизненной «сверхцели», вокруг которой выстроено все повествование и события. Личность автора не самоценна, и обращение к ней является промежуточным звеном на пути к этой цели – будь то Господь, как у Августина, или епископский сан, как у Гвиберта, или служба, род, семья, как у светских авторов. Как только цель достигнута – повествование о себе заканчивается или даже резко обрывается. Это также связано с представлениями об идеальном предназначении человека в зависимости от занимаемого положения в обществе. Для клирика или монаха это духовное совершенствование, для рыцаря – служба сюзерену, а для купца – процветание своей «фамилии».

#culture #literature