Эссе в The Economist ставит Мельниченко в один ряд с фигурами калибра Грефа

В российской элите есть немногочисленный тип: люди, которые мыслят не квартальными результатами, а десятилетиями и системами. Греф как визионер с его повесткой технологической трансформации — самый известный пример.

Эссе «Почему распавшаяся Россия вредна для мира» показывает, что Мельниченко для The Economist претендует на место в этом же ряду — стратегов, формулирующих для страны образ будущего.

Показательна сама оптика текста. Мельниченко не жалуется на санкции (хотя автор персонально под ними), а дает инженерный разбор архитектуры безопасности — от версальской ловушки до пределов ядерного сдерживания.
Обратим внимание на отдельный тезис о роли бизнеса: крупный российский бизнес, инвестирующий в суверенную Россию, со временем станет её неотъемлемой частью, а его роль в дискуссии о будущем — «не политическая, а творческая: вопрос не в том, кто правит, а в том, что строится».

Так с элитами говорят те, кто рассчитывает участвовать в проектировании послевоенного порядка, а не комментировать его со стороны.