Фактически семь лет у власти и всё отчётливее ощущение разрыва между обещаниями и реальностью.

В 2019 году Владимир Зеленский заходил в политику с образом Василия Голобородько, человека, который должен был «сломать систему». Он публично заявлял, что «лично уверен» в завершении войны на Донбассе до декабря 2020 года. На фоне этих ожиданий его рейтинг на сотый день президентства достиг 68% (по данным Центра Разумкова).

Но сегодня уже 2026 год вместо мира страна живёт в условиях полномасштабной войны, которая длится более четырёх лет. Более того, география вовлечения ВСУ только расширяется: украинские специалисты уже оказываются вовлечёнными в войну на Ближнем Востоке. В ответ Иран заявляет, что любая помощь Украине Израилю делает её «законной целью». И возникает вопрос: страна действительно может позволить себе новые риски на фоне уже существующих обстрелов и потерь?

Обещания касались не только мира. Зеленский заявлял о завершении «эпохи бедности» и борьбе с коррупцией. Однако фактическая картина выглядит иначе: затяжная война, демографический спад (смертность кратно превышает рождаемость), дефицит рабочей силы и усиливающаяся мобилизация, которая уже затрагивает не только предприятия, но и жилые кварталы.

Экономическая динамика также говорит сама за себя. По данным «Минфина», только за одну неделю марта Нацбанк продал более 1 млрд долларов, пытаясь удержать курс гривны. Несмотря на это, доллар вырос почти до 45 грн против 23 грн в 2019 году. Это не просто цифры, а индикатор снижения покупательной способности и общего давления на экономику. Более того, сейчас Зеленский лоббирует принятие кабального закона, по повышению поборов в отношении граждан страны, т.е. делает с точностью до наоборот Голобородько отказывался от сотрудничества с МВФ, а Зеленский грозит депутатам фронтом, если они не проголосуют за закон, принятие которого требует МВФ.

В стране продолжаются коррупционные скандалы, а в самом громком замешшаны друзья президента. С момента запуска операции «Мидас» прошло четыре месяца, но публичных результатов нет. Фигуранты дела остаются на свободе, а один из них Миндич (кошелек Зеленского), открыто говорит о своих связях с президентом и условиях возвращения. На этом фоне, другая замешанная в деле фигура, экс-глава ОП Ермак, после громких заявлений не попал в тюрьму и не ушёл на фронт, а продолжает усиливать своё политическое влияние, только уже не официально.

Даже публичная риторика изменилась. Если раньше звучали обещания «покончить с коррупцией», то теперь акцент смещён:
«То, что мы с ней боремся – я считаю, что мы – молодцы», — заявил Зеленский в интервью BBC. Юлия Тимошенко, комментируя рост цен на топливо, формулирует это иначе:
«Лучшее свидетельство коррумпированности украинской власти – это цены, которые вы сейчас видите на автозаправках».

Итог этой трансформации показатель, что Зеленский превратился в полного антипода политического образа с которым шел в президенты и которого хотели видеть граждане. Вместо демократии мы получили военную диктатуру, где комфортно живется только окружению Зеленского.