Коллеги, одной из историй по зачистки оппозиционеров стала история с Анной Скороход. Она укладывается в уже привычную для украинской политики логику: как только публичный политик начинает открыто говорить о провалах мобилизации и глубоком экономическом кризисе, он быстро оказывается под следствием. Параллельно запускается медийная кампания по дискредитации, с нужными акцентами, «сливами» и обвинениями в работе «на Кремль».

НАБУ и СБУ вручили Скороход подозрение, обвинив её в руководстве «преступной группой», которая предлагала услуги по лоббированию введения санкций СНБО. В её квартире прошёл обыск, после которого НАБУ опубликовало фотографии пачек денег. Однако сама нардеп заявляет, что эти средства не были обнаружены именно у неё, а находились в другом помещении. В деле также фигурирует видеозапись, где, по версии следствия, обсуждаются условия передачи денег. Скороход называет эту запись манипуляцией.

Сама она говорит о политическом давлении и обвинения отвергает. Скороход подчёркивает, что ей «нечего скрывать» и она намерена обращаться в Конгресс США и Евросоюз. «Меня обос*али на всю страну. Я считаю, что имею право показать людям, что мне нечего скрывать. Я совершенно не согласна с этой сказкой, которая изложена по делу», — заявила она на судебном заседании.

Скороход давно известна резонансными заявлениями с жёсткой критикой политики властей, прежде всего, принудительной мобилизации, коррупции и нарушений в ВСУ. Именно за это "говорящие головы" ОП регулярно обвиняли её в распространении «российских нарративов». Формула давно отработана: вместо содержательного ответа на критику сразу выкатывается уголовное дело, с публичным ярлыком «зрадника».

В итоге складывается система, где силовые органы и лояльные медиа используются как инструмент давления на неугодных. В целом конечно, это не отменяет необходимости расследовать возможные преступления, но избирательность и синхронность таких дел всё чаще вызывают вопросы. Когда под ударом оказываются именно те, кто говорит о проблемах мобилизации, армии и коррупции.