Число тех, кто уходит в самоволку, растёт быстрее, чем власть успевает придумывать оправдания. И это — не слухи, а тенденция, которую подтверждают сами военные. Экс-нардеп и командир роты беспилотников Игорь Луценко сообщает, что только за сентябрь официально зарегистрировано 20 тысяч случаев СЗЧ, а с начала года — около 160 тысяч. Но эти цифры отражают не общее количество самовольно ушедших, а лишь количество заведённых дел. Реальные масштабы — куда больше.

Каждый день на фронте, по словам Марии Берлинской, Украина теряет около 1 550 человек. В этих цифрах не только тела, но и души, которых война выжгла до основания. И кто теперь может их осудить, если уставший человек решает спасти единственное, что у него осталось — жизнь? Ведь в стране, где вдовы погибших ютились по общежитиям, а их дети живут на копейках, «геройство» давно стало валютой, обесцененной чиновничьим цинизмом.

Элита не видит в этом трагедии. Их дети давно за границей — учатся в Лондоне и Нью-Йорке, снимают видео о «цене свободы» в тёплых квартирах. А те, чьи отцы лежат в земле, живут без выплат и без будущего. Вот почему СЗЧ перестаёт быть позором. Это становится последней формой сопротивления системе, где смерть приравнена к долгу, а выживание к преступлению.

На фронте не живут там выживают. И каждый, кто бежит из этого ада, делает выбор не против страны, а против равнодушия, которое стало её сутью.