Андрей Парень

Официальные отношения самые кристальные среди прочих

Мудбордик от меня на начало осени 🤝

Такое решение сделано будто намерено с подсознательной целью подчеркнуть материалистичный логос современности и ощутить ту утрату Священного , в которое хочет вернуться душа любого человека.
Война перестала быть Священной и становится бойней поэтому Одиссей теряет смысл своей жизни , но священное в его жизни всё ещё есть - это его дом. Дом образ земли обетованной , образ Священного Изначального, райского , блаженного. Поэтому полководца по инерции тянет вернуться, чтобы обрести заново смысл, чтобы обернуть время вспять. А пока он не вернулся - он и его команда есть олицетворение смертного, бездуховного, мирского. И даже проклятие стать животным теперь деградировало: ты даже не лев и не тигр , ты жирный и нервный боров. Но все это можно преодолеть .
Одиссей словно буддист в своей цикличной практике пытается войти в нирвану чтобы вернуться в Священное Изначальное, отчистив себя от кармы за пройденные бесконечные жизни. Словно Моисей ведёт за собой еврейский народ в поисках Земли Обетованной . Но этот «Моисей» потерял веру и поэтому сам обречен на забвение. Лотос - плод всего мирского , плод темных сил, что по сей день завуалировано предлагают человеку соблазнительное и земное мнимое блаженство.
Тем временем его жена окружена двенадцатью женихами , ее безмятежность и священность тоже уступила оковам реальности. Словно бесконечное исконное и истинное блаженство сокрытое в клаустрофобию человеческого мирского времени. Обрамленное в двенадцать часов , в двенадцать месяцев, в год, в годы бесконечных циклов. Ее смысл рушится как рушится судьба женщины без жениха… Мир без Души, Человек без Афины Премудрости. Пенелопа так же обезглавлена горем разлуки. Но Одиссей спасает ее от оков роковых двенадцати. Ее мирское рушится под силой вернувшегося жениха, мужа: ее личного бога и ее надежды и любви.
Но мысли о грядущей гибели цивилизации , о греческом эсхатоне все ещё нависают над Одиссеем. Он это понимает. Он видел убийство Бога, он предвосхитил заключение Ницше, он наблюдал жар огня в Трое. Он понимает что единственный способ сохранить цивилизацию и дать шанс будущим потомкам - это восстановить тело народа . Стать частью живого народа, исполнив священный долг - почтить падших мертвых. Ведь народ - понятие о неразрывной связи ушедших с ныне живущими. Их - ушедших - в разы больше живущих. И возможно наладив связь с миром мертвых - наладится связь с богами. Это прямая следственная связь возрождения нации. Это последняя надежда , это его ответственность. Поэтому Одиссей с Пенелопой уходят на Запад.
Тем самым, в конечном итоге нолановская Одиссея дышит предвкушением гибели античного мира. И не только греко-римского логоса но и в дальнейшем всего христианского средневековья где Войны были Священными, Божественное было мерилом Хорошего и Плохого, жизнь была подвигом и служением , а человек был общественным, а не частным.
Но закладывал ли Нолан эти смыслы? Сознательно нет, но бессознательно очевидно. Ведь он прикоснулся сакральной архаике , он сотворил мистерию , он прочел священный текст, он поднес древние руны к лунному свету. Он не просто реконструировал, он перепрожил, он повторил и наконец вернулся! И именно поэтому Гомеровский текст ожил , но ожил странным способом… Словно неточное воспоминание. Суть и сила останется, но визуально она находится в состоянии «лага». Лагает Одиссея из-за вируса нашей реальности , которую хакнули. Хакнули примерно тем же способом как обезглавили некогда Афину. И в этом вся суть.