Небо быстро ушло в черноту. Просто ночь навалилась сразу, почти без перехода багрянца. Для Централа настал час пик мятежа. Вывески на каждом втором здании слепили неоном. Лужи отражали все это, колыша свет в вибрациях плитки от каждого прохожего. Рада не глядя наступила в одну, брызги улетели на штанину случайного бедолаги. Тот дернулся, перекидывая взгляд со своей одежды к ней, но она не обернулась, спина удалялась вместе с быстрыми ногами. Вокруг кто-то громко ржал из телефона на громкой связи, кто-то тащил коробки, кто-то скандалил с нарко трипом, размахивая руками. Рада запрокинула голову, прикрыла глаза. Глаза щипало от легкой зависти их свободе. Она вытащила руки из карманов, стянула маску по подбородку, прикурила. Огонек осветил ее передние пряди, отражаясь в зрачках, заставляя прищурить усталые синие глаза. Она затянулась, выпустила дым в сторону, и не думая сбавлять темпа шага. Вся ссутуленная, она шипела от головной боли. Чересчур много мыслей в черепной коробке. Капюшон снова сполз, она дернула его обратно резко, с раздраженным оскалом, и пошла дальше по плану.
Она свернула с главной улицы, и шум остался позади. Тропа была уже, темнее, ведь фонари здесь были побиты через один. Рада шла, не ускоряясь, косясь на все мелкие переулки. План… План… Да, нужно все еще раз повторить.
Неделю с лишним назад Мирс дал ей задание, не вдаваясь в подробности. Говорил он медленно, с той особой, почти скучающей интонацией. Предложения моментами прерывались его анализом данных. Одна рука прокручивала плотный косяк сигары, дым от которой обволакивал помещение, другая лениво перебирала скрепленные документы, ведь это, конечно же, было важнее их разговора. Он скользнул по ней взглядом, совсем не больше секунды, а потом уткнулся в монитор, отрезав раду от своего внимания.
Осознавать, что это не грубо, а буднично,.. было хуже любой грубости
Она откинулась в кресле, раскинув ноги, запрокинув голову так, что затылок уперся в верх спинки. Руки она скрестила на груди вместе с принесенными сводками, взгляд увела в стену со шкафами, где пылились папки, которых никто не открывал. Она молчала. За столько уже и начала понимать мужика, замечающего малейшие изменения. «Кто-то» очень щедрый и слишком самоуверенный кормил восточную часть. Грузы шли туда, а нуждающиеся жадно принимали поданную им «пищу». Мирсу встало поперек горла.
И ее задача была проста на его словах: смотреть, слушать, запоминать. Не высовываться. Не мелькать. Узнать… Решить…… решить
В первые дни она честно отдавала долг. Машина стояла у обочины, ноги тяжелели у педаль. Рука неслась по экрану, вбивая номера, маршрут. Рада подгоняла позу каждый пять минут, но все затекло, а спина ныла. Бесконечные фуры, грузовики, поддоны. Ей хотелось скулиться от скуки. Но она засунула язык и просто писала.
К концу первой недели все стало четко понятно. У всех был один маршрут, набирая груз только на трех точках. Ее рука лежала на руле, а вторая коряво выводила схемы в телефоне. Ей не хватало много информации для закрытия дела, что простым просмотром ей не решить. Кто платит? А кто разгружает? Неужели только их организации не все равно? Тогда она и начала, что умела лучше всего – это спрашивать. Аккуратненько так, обычно в баре, за выпивкой, когда уже разгрузилась с отчетами. Прижималась в братских объятиях к знакомым, которые были должны ей, или к тем, кто сам был рад поболтать за банку дешевого пивка. Сначала слухи, потом намеки, потом открытые разговоры. Один из местных начал. Рада хищнически перевела взгляд на его лицо, сразу отрезвившись. Он, почесывая нос и глядя в сторону, рассказал про SQ. Про их старый архив, где лежат копии контрактов, адреса складов, посредники и вся прочая херь. Все, что ей нужно. Готовая карта. Она почти задохнулась от того, насколько это близко, не вслушиваясь в другое. Он щелкнул пальцами
— Слышь, ну это... если решишь сунуться, глянь там и за себя, и за меня, хе. Только осторожней, там охрана не дремлет, сама понимаешь. И вот еще чеее жжж... там и на твоего есть. Пара папок. Не с потолка ж взяли, не просто так лежат, твой крутит многое. Короче,