Рада стояла в самом центре чужой комнаты, потерянная, пытаясь ускорить мысли, сжимая лоб своей свободной ладонью. Время поджимало. Тут находиться долго было противопоказано. Она скрутила плотную стопку в тубус и зажала в кулаке. Все, что касалось Мирса, уже вжималось в стенку рюкзака, придавленное остальным барахлом. А вот это: схемы перебросок, адреса, фамилии, о которых она вспомнила в последний момент, вертела в руках, раздумывая. Да плевать. Понесет так, в кулаке. Пусть хоть половина разлетится, но даже каждая кроха была лучше, чем ничего. И тут звук. Шаги она услышала не сразу, слишком уж увлекшись своими размышлениями. Все оборвалось – было поздно. Она развернулась, вскинув голову. Пальцы распрямились, трясясь. Выход был один – это просто влететь в человека в проходите и убежать через дверь.
Рама заскрипела, впуская силуэт. На пороге стояла женщина солидного возраста, замученная, или, скорее, просто загребанная. Ее рука взлетела с пистолетом. Рада успела только заметить этот короткий, неизбежный блеск стали. Тело не успело сдвинуться, движения противницы были чересчур быстр---Грохот ударил по ушам, и в ту же секунду бок пробило горячим чувством. Раду сложило пополам, будто рефлекторно, пока агония только начала ощущаться, но не доводила до крика. Документы вылетели из рук, рассыпались по полу у ее ног. Она поймала себя на том, что стоит на полусогнутом колени, пока не касающегося пола. Руки нащупали рану, неприятно изучая серьезность. Больно было до невозможности. Нечасто она ощущала на себе пулевые раны. Непривыкшая.
Рада, сжимая челюсти до зубной боли, рванула в бок за стол. Она нащупала ладонью на поверхности что-то холодное и увесистое. Степлер. Размахнулась рукой и бросила в старшую. Та, не сменив даже выражения лица, просто отвела голову, пропуская предмет. Но Рада начала сметать все: папки, стаканы, прочую херь.
Рада, пользуясь моментом дезориентированности противника, вышмыгнула из укрытия, быстро схватив упавший тубус с пола, и рванула к окну. Но захват под самые корни волос отволок ее на пару метров, ухудшая и так нерадостное состояние
Н:— Решим все спокойно? — голос прокуренный, ровный, как у очень властной женщины. Знакомо. — Ты мне скажешь зачем пришла и от кого, и я не вышибу тебе мозг.
Рада сглотнула будто свинца. Горло сдавило, а по вискам ручьями тек пот, щипля глаза. Она скребла ее ладонь в кулаке, мечтая, чтобы ее отпустили. Рада висела, как тряпка в крови
— Спокойно? — хрипло, но с усмешкой прохрипела Рада, глядя исподлобья. — Ага, щас. Раскатала губищи, овца. Putita дряхлая, я тебе тут таких спокойных наделаю нервов.
Она не пыталась вырваться. Вместо этого показушно втянула носом запах, сладко улыбаясь и мыча. Девушка глазами показала на архивную
— Чуешь? — голос бы задорным, будто ребенок сейчас оставил пакость. — Пахнет жареным. Прям по-настоящему, не смекаешь? Или вонилово перегара от тебя меня настигло только сейчас, блядь? Ну так че, бабуль? Держи меня крепче, ага. Стой, нюхай. Это ж твой архив так вкусно тлеет. Подождем, пока все прожариться? Мммм, прям чувствую твою премию
Рада, избитая, подстреленная, с дурной, злой улыбкой смотрела на нее, не отводя глаз. Подбородок был измазан кровью с ладони.
— Пока ты тут со мной любезничаешь, твой архив уже альденте, — прошепелявила она, сглатывая кровь. — Так что выбирай, бабуль: либо стреляй, либо беги тушить. Повторить по громче, херь плесневелая?
Ноа дернула за волосы, направляясь вместе в сторону жара. Рада не сопротивлялась. Позволила себя тащить по полу. Тело безвольно шаркало по полу, больно натягивая скальп. С очередным рывком, Рада подхватила момент и оттолкнулась от пола. Женщина качнулась вперед, не ощущая веса больше. Рада извернулась в ее хватке. Левая нога взлетела, колено ударило Ноа в бедро, правая рука смачно вмялась в скулу, так, что голова Ноа мотнулась в сторону, а Рада, не удержавшись, рухнула на пол, перевернулась, выставив локоть. Из раны в боку снова плеснуло. Дыша, когда живот вздымался, кровотечение усиливалось
— Что, не нравится? — прохрипела она, упираясь ладонями в пол, поднимаясь на трясущихся руках,смотря на нее дикими глазами. — А я только разогрелась. Чай, кофе, потанцуем? Здесь и так жарко, так почему бы и не вспотеть вдвоем?
Впереди огонь перебросился с коробок на документы внутри, обжигая края