Осень 1962 года. Вокруг Карибский кризис. На Кубе уже сбили американский U-2, советские подлодки идут под американскими глубинными бомбами, Москва и Вашингтон реально могут начать ядерную войну.

А на Окинаве люди служат под пусковыми 32 крылатых Mace B с термоядерными W28 по 1,1 мегатонны каждая. 35 мегатонн в сумме. Расчеты играют в карты, кто-то пишет курсовую для "заочки", обсуждают, где оторвутся вечером. На позициях испытывают ранние микроволновки - херня собачья, мясо выходит резиновым, картофельное пюре внутри ледяное.

Техник Джон Бордн (в 2015 году ВВС США разрешили ему рассекретить инцидент) рассказывал: коллега предлагал ему тысячу долларов - свою годовую зарплату - только за то, чтобы тот уступил ему смену. Потому что "если начнется война, я хочу участвовать!". Бордн отказался.

Утром 28 октября по радио приходит очередная передача из центра управления. Сначала сверка часов. Потом погода. Потом "примите код!" и набор символов.

Пришедший код декодируют. Он означает "осуществить пуск".
Код совпадает с боевым - такое бывает на тренировках. Но из-за Карибского готовность повысили до DEFCON-2 и расчеты предупредили - учений не будет.
Вторая часть кода тоже совпадает. В таком случае офицер управления пуском капитан Уильям Бассетт должен открыть свой портфель.
Если третья часть кода в портфеле совпадет с переданной по радио, он обязан вскрыть конверт с ключами для пуска и подтверждением координат.
Код совпадает.

Бассетт, как старший офицер, берет на себя командование пуском всех восьми расчетов на Окинаве. Люди у пультов буквально белеют.

И тут Бассетт замечает, что приказ какой-то неправильный. Из четырех целей его расчета только одна находится в СССР - во Владивостоке. Три другие - в Китае и Северной Корее. Но если у США вот-вот начнется война с СССР, зачем долбить по соседним странам?

Бассетт говорит расчету: "Либо сейчас начинается война, либо мы смотрим на самый [большой] бардак в жизни".

При этом земля не трясется, ПВО не видит советских самолетов или ракет. И самое странное - конец света им прислали буднично, словно прогноз погоды.

И делает важнейшую вещь. Он приказывает приоткрыть створки пусковых боксов у ракет "для СССР". Если война действительно началась и прилетит советская бомба, ударная волна захлопнет шахту, ракета выживет и даст ответку. Остальные дверцы он приказывает держать закрытыми. Если через минуту подтвердят войну - он все запустит. Но сначала - проверит.

Бассетт связывается с центром и врет "Сигнал зашумлен, повторите код" - чтобы наверху успели понять, что отправили что-то не то. Ему передают тот же самый код - приказ на запуск.

На соседнем пусковом пункте офицер заявляет: "Вы получили приказ дважды, коды верные, пора жарить коммунистов!" - и приказывает продолжать запуск. Расчеты разделяет лишь короткий подземный тоннель. Бассетт приказывает отправить туда двух солдат с жестким инструктажем - если офицер-сосед попытается запустить ракеты без дополнительного подтверждения - застрелить на месте.

После этого Бассетт перестает изображать проблемы со связью и ставит центр перед выбором: либо официально подтверждайте, что началась ядерная война, либо немедленно отменяйте боевой пуск.

Магнитофонная запись бесстрастно фиксирует паузу на том конце провода. Ошеломленное: "Какой еще боевой ядерный пуск?". Приходит новый код - "Stand down". Не стрелять. Бассетт обзванивает остальные позиции и проверяет - все 32 ракеты Mace на местах.

Потом он приказывает забыть этот день - "Никаких разговоров в расположениях, барах и дома". Служил дальше, получает полковниа, проходит Вьетнам и умирает в 2011 году - молча про те события.

Журнал Bulletin of the Atomic Scientists (тот самый, что двигает стрелки "Часов Судного дня") после рассекречивания инцидента назвал Бассетта третьим "Ангелом Земли".
Еще два - советский полковник Станислав Петров, и подводник Василий Архипов - предотвративший ядерный удар по флоту США.