Понравилась эта цитата из эссе «Быть больным» Вирджинии Вулф. Рада, что его перевели на русский, потому что именно оно часто цитируется в контексте поворота к женской телесности в литературоведении! К сожалению, даже сегодня нужна смелость, чтобы этим заниматься. Я часто слышу, что в таких текстах нет какой-либо эстетической необходимости (особенно в описании подпольных абортов) , что в них мало сюжетности, материала к анализу, интриги и т.п. Людям академии в принципе свойственно отрешаться от тела, метафорически и физически, усыхая в аудиториях за научно-практической работой. Но мне кажется, что умение быть внимательным к телу – это еще и способность чутко относиться к другим, к их болям и страданиям. Мать Вулф почти всю жизнь работала сиделкой, и помимо этого находила время писать (возможно, ее записки об уходе за больными позволили ей впервые выразить себя в творчестве). Сейчас часто поднимается вопрос о том, как мало женское тело было исследовано в медицине. Неудивительно и то, что стратегий описания тела в художественном тексте у нас еще меньше. Создавать такой текст – значит иметь способность видеть правдиво, а не просто эстетически. Читать такой текст – значит на время остановить поток интерпретации, не пытаясь отыскать в тексте как можно больше содержания. Ну и еще мне просто нравится думать, что у адептов женского письма есть «смелость укротителя львов» и «разум, укорененный в недрах земли».

Литература всячески демонстрирует, что ее заботит лишь разум; что тело — это лист прозрачного стекла, сквозь которое прямо и ясно смотрит душа и которое, за исключением пары страстей вроде вожделения и алчности, само по себе ничтожно, незначительно и несущественно. На самом же деле всё наоборот. Днями и ночами тело во всё вторгается; слабеет или набирается сил, краснеет или бледнеет, становится воском в июньскую жару, застывает салом в февральском мраке. Но об этих ежедневных телесных драмах нет ни строчки. Люди всегда пишут о делах разума; мыслях, его посетивших; благородных устремлениях; о том, как разум цивилизовал вселенную. (...) Те великие битвы, которые тело вместе с подчиненным ему разумом ведет в уединении спальни против натиска лихорадки или наступления меланхолии, остаются незамеченными. Причину найти нетрудно. Чтобы прямо взглянуть на эти вещи, требуется смелость укротителя львов, жизнестойкая философия, разум, укорененный в недрах земли. Если же перечисленного нет, то этот монстр, тело, это чудо, его боль вскоре вынудят нас погрузиться в мистицизм или воспарить, быстро взмахивая крыльями, в экстаз трансцендентализма.