Прошлый год стал для российской нефтегазовой отрасли испытанием на прочность: сочетание падения мировых цен на нефть, укрепления рубля и стагнации добычи в рамках ОПЕК+ создало эффект идеального шторма. Удар усилился в октябре 2025-го, когда США ввели блокирующие санкции против ключевых игроков сектора, что привело к более чем двукратному росту дисконта на российскую нефть — её цена к концу года опускалась ниже 40 долларов за баррель. Добывающие компании ответили оптимизацией капитальных затрат, что больно ударило по подрядчикам. В итоге медианное сокращение EBITDA у рейтингуемых компаний составило 22%, при этом лучшую динамику показали интегрированные в глубокую переработку игроки и те, у кого значительную долю занимала добыча газа. Среди нефтесервисных компаний устойчивее оказались игроки с диверсифицированной клиентской базой.

Сектор вошёл в кризис с серьёзным запасом прочности, что позволило избежать дефолтов и негативных рейтинговых действий. Медианная долговая нагрузка (скорректированный долг/EBITDA) выросла незначительно — до 1,4х на конец 2025 года против 1х годом ранее. Однако медленное снижение ключевой ставки ЦБ вынудило компании рефинансировать обязательства по высоким ставкам, из-за чего среднее покрытие процентов EBITDA ухудшилось с 7х до 4х, хотя и осталось на комфортном уровне. Добывающие компании сокращали новый долг, наращивая операционный денежный поток и урезая капзатраты и дивиденды. Подрядчики же столкнулись с падением спроса и ухудшением условий расчётов: заказчики растягивали оплаты и затягивали приёмку работ, что вынуждало привлекать заёмные средства для покрытия кассовых разрывов.

Ситуация резко изменилась с началом ближневосточного кризиса и блокадой Ормузского пролива, что вызвало крупнейший в истории энергетический шок и структурно сместило баланс сил на рынке в пользу надёжных поставщиков. Уже в марте цены на российскую нефть отскочили с 40–45 до 70+ долларов за баррель, а во II квартале 2026 года достигали 95 долларов — уровней, невиданных с 2023 года. Одновременно сократились дисконты с учётом фрахта, а крэк-спреды на нефтепродукты кратно выросли, повысив рентабельность российских НПЗ. Даже при урегулировании конфликта цены, вероятно, останутся повышенными весь 2026 год, хотя среднесрочная перспектива туманна и зависит от конфигурации ОПЕК+ и темпов наращивания добычи ОАЭ, вышедшего из картеля. Возвращение рынка к профициту при сохранении санкций остаётся главным риском для отрасли и бюджета.

Сдерживающими факторами роста в 2026 году стали участившиеся внеплановые ремонты НПЗ из-за атак БПЛА, рост налоговой нагрузки в добыче и переработке, а также крепкий рубль. Разрыв между разрешённой в рамках ОПЕК+ и фактической добычей РФ расширился, возникли перебои с поставками топлива, снизились объёмы переработки. Для купирования дефицита власти ввели беспрецедентные меры: импорт топлива из дальнего зарубежья, запрет экспорта дизеля, ослабление стандартов качества бензина и корректировку демпфирующего механизма в налогообложении.

При этом ухудшения долговых показателей по итогам 2026 года не ожидается: улучшение ценовой конъюнктуры и слабая инвестиционная активность из-за высоких ставок и недостатка налоговых преференций сдержат рост долга. Постепенное смягчение политики ЦБ должно помочь компаниям снизить процентные расходы и улучшить показатели покрытия процентов.

🎲@matter_of_chance