Продолжающийся парад мирных планов по Украине, включая и турецкий, имеет одну особенность, которая заключается в том, что ни один из проектов даже самых нейтральных и дружественных России стран не совпадает с июньскими инициативами президента РФ. Вот и Эрдоган, который на встрече с коллегой из России на полях саммита ШОС в Астане опять поднял вопрос мирного урегулирования противостояния на Украине, исходит из того, что проблема спорных территорий должна быть урегулирована референдумами, но не сразу, а после прекращения огня в течение последующих лет. Между тем, в российской версии мира нет не только никаких референдумов, но и спорных территорий, которые уже вписаны в Конституцию РФ и стали регионами России, причем в административных, а не нынешних фактических границах. При этом участившиеся разговоры о мире, пусть и с разными подходами, сопровождаются и некоторым изменением риторики. Так, стороны перестали использовать в отношении друг друга оскорбительные эпитеты или, по крайней мере, снизили интенсивность их применения. Например, заметно, что украинских бойцов в российских телерепортажах уже реже называют нацистами, что может быть связано с пируэтами обновляющейся повестки и растущим запросом на договоренности. Действительно, если руководство РФ говорит о готовности при определенных условиях заключить мир хоть сегодня, то это плохо стыкуется с очевидным фактором непобежденного нацизма и еще не достигнутых целей денацификации и демилитаризации противника. В прошлую великую войну никаких подобных предложений не выдвигалось, условий компромиссного мира не выставлялось, а стремление дойти до Берлина сомнению не подвергалось. Сегодня же явно происходит совсем не то, что раньше, и не так, как в былую эпоху. При всей жесткости дипломатического противоборства с Западом и происходящей эскалации все активнее посылаются сигналы, которые направлены на то, чтобы геополитические оппоненты ослабили санкции в рамках соответствующих сценариев большой сделки. Конечно, совсем не факт, что расчет строится на адекватное восприятие таких сигналов, которые отличаются безапелляционными формулировками. Скорее, июньские российские инициативы представляют собой футбольный пас партнерам – миротворцам из глобального Юга, Китая или Турции, которые могли бы из предложенного фарша изготовить съедобные сосиски, а из искры разжечь пламя мира и справедливости. Безусловно, мирный сценарий рассматривает и уставшая от сражений Украина, и перенапрягшийся в конфликтных вопросах Запад. Но российский крен в сторону договоренностей, пусть и на выгодных для РФ условиях, но все же не на безоговорочно победных, косвенно свидетельствует о том, что начатый в феврале позапрошлого года большой военно- политический проект претерпел существенные изменения, оказавшись под сильным давлением неучтенных обстоятельств. Как пел Виктор Цой, « я попал в какой-то не такой круг». Точно также происходит и с тем пламенем, которое в формате олимпийского огня планировалось бережно и быстро доставить в пункт назначения, чтобы под фанфары возгордиться такой впечатляющей картиной. Но время доставки просрочено, гладкого и скорого забега не получилось, а трибуны уже заждались результата и частично расходятся по домам, что вынуждает организаторов на ходу менять подходы и идти на сглаживание ситуации, рассчитывая в том числе и на помощь извне. https://t.me/rusbrief/246099