Небоскрёб с куполами

Вот уже почти год я высиживаю одну странную идею.

И родилась она, как это часто бывает у меня, не от хорошей жизни, а из боли.

Год назад я приехал в Дубай. Думал: буду загорать, купаться, отдыхать и вообще ничего не делать.

Но мой мозг решил иначе.

Я довольно сильно ушёл в тревогу. Настолько, что вместе с врачом пришлось даже немного корректировать антидепрессанты.

И вот сижу я слегка обугленный с тревогой в гостинице на Bluewaters — острове миллионеров, вокруг весь этот дубайский праздник богатства, масштаба и человеческих амбиций.

В этот момент мне позвонил мой друг и партнёр Андрей, и я побежал с ним встречаться.

Мы долго ходили по острову, разговаривали. Я жаловался ему на своё состояние, на сильную тревогу, на то, что мозг пытается переварить вообще всё происходящее вокруг.

И Андрей сказал мне фразу, которую я почему-то запомнил:

«А что ты пытаешься принять в себя всё, что здесь происходит, и понять? Так не надо. Я вот хожу здесь, как старец, и просто наблюдаю».

Не знаю почему, но меня тогда немного отпустило.

А дальше мы начали обсуждать уже другое.

Смотрели на всё это дубайское великолепие и говорили: как же жалко, что здесь — небоскрёбы, огромные проекты, невероятная инфраструктура, а на нашей малой родине всё, мягко говоря, сильно скромнее.

И начали фантазировать: а можно ли вообще сделать что-то большое в Орле?

Андрей предлагал дата-центры, малые реакторы атомные… Я как всегда горел идеей небоскреб в Орле поставить. Мы ходили и фонтанировали идеями.

После встречи я вернулся в гостиницу. Тревога немного отступила, а желание придумать что-то для своей малой родины осталось.

И уже лёжа в кровати я продолжил накидывать идеи в GPT.

И тут в голове сложился образ:

небоскрёб с православным храмом на вершине.

До этого у меня уже проскакивали какие-то неоформленные мысли о том, что современный небоскрёб — в каком-то смысле памятник служению мамоне.

Особенно сильно я чувствую это в Москве.

Стоит старый храм — когда-то самое высокое, величественное и смысловое сооружение города.

А за ним поднимаются огромные башни офисов, денег, бизнеса, менеджмента.

Когда-то именно храм определял силуэт города.

Сегодня его определяет башни поклонения деньгам.

а что, если вернуть храм наверх?

Не уничтожать современную цивилизацию, не отрицать деньги, технологии, бизнес и человеческую амбицию.

А буквально увенчать всё это куполами.

Чтобы огромное современное здание заканчивалось не рестораном миллиардера, не пентхаусом, не логотипом корпорации —

а храмом.

Этот образ меня необычайно зацепил.

За прошедший год я несколько раз возвращался к проекту. Что-то менял, что-то рисовал, считал, спорил сам с собой и с GPT.

На встрече с одним из заместителей Патриарха — человеком достаточно серьёзного уровня — я даже не постеснялся рассказать про эту идею.

И, к моему удивлению, он не покрутил пальцем у виска.

Наоборот, отреагировал вполне хорошо.

Прошёл почти год.

И вот недавно я снова сидел на своей даче. Птицы, бабочки, солнце, ветерок.

И почему-то опять вспомнил про эту башню.

Причём появилась ещё одна идея, которая сильно меняет весь проект.

Я снова погрузился в него с головой. Снова присел на уши Андрею — благо мой партнёр умеет терпеливо поддерживать меня во всех моих фантастических затеях.

И после нескольких дней расчётов, споров и бесконечных диалогов с GPT мне, кажется, впервые удалось немного опустить это чудо с небес на землю.

Из красивого образа начала появляться модель реального проекта.

Не знаю, будет ли он когда-нибудь построен.

Но точку, до которой эта идея дошла сегодня, я хочу зафиксировать.

Ниже — короткий тизер проекта, который я весь этот год крутил в голове.