мне стыдно что у меня холодное сердце

бразильская режиссерка, авторка, реформерка carolina bianchi выходит на сцену, чтобы поделиться ее ресерчем о перформансах с риском для жизни. рассказывает об итальянской перформерке pippa bacca. пиппа в свадебном платье ехала автостопом из рима в иерусалим. она садилась во все останавливающиеся машины и хотела показать, как много в мире добра и доверия. около стамбула её изнасиловали и убили. на украденную камеру, где была документация ее перформанса, насильник перезаписал свадьбу друзей.

во время этой лекции каролина выпивает коктейль, которым её угостили и изнасиловали, дальше мы наблюдаем как её речь распадается, движения замедляются и она засыпает. так она будет спать до конца перформанса. теперь на сцену выходят восемь перформеро_к, чтобы продолжить рассказывать истории о феминициде и насилие.

первая часть

режиссерка одна на сцене. она делится ресерчем (через субтитры, ртом, чтением с листа, песнями в караоке, через ее белый костюм, решением выпить коктейль). ее перформативное существование завораживает. она свободно, зло и подлинно рассказывает истории. она говорит на бразильском португальском, хотя очевидно могла бы перейти на удобный английский. но она этого не делает. вот субтитры на английском и французском, экраны для них предусмотрены в сценографии, а не как искусственное фестивальное дополнение.

каролина закончила магистратуру одной из самых програссивных театральных школ европы, das theatre в амстердаме. это ее дипломная работа, которую сразу же забрали в программу авиньон и десятков других фестивалей и театров. да, такие театральные лифты существуют.

текст ее перформативной лекции избыточен и запутан, но в нем сквозит очень важная для меня тема рефлексии на саму природу театра. там она фокусируется на таком элементе как повторяемость театральных показов. именно эта особенность не отпускает меня — как она решилась не один раз для Истории/Архива/Жеста отравить себя, как это бывает в перформансе (и все примеры в ее ресерче это единичные перформативные события, а не регулярные спектакли), а повторят это повторять и повторять. этот отчаянный и хрупкий поступок, вместе с ее наполненным, неуходящим присутствием на сцене делает эту работу выдающейся.

в том время как вторая часть заставила меня все это забыть и включить холодный взгляд

она как будто собрана из театральных приемов «справочника современного европейского театра» в духе работы с камерой как кэти митчелл; вглядывание в вагину с камерой; быстрые-медленные танцы из упражнений на пространство или иными импровизационными установками. единственное что было интересным — наблюдать как перформер_ки нежно перемещают тело спящей режиссерки по сцене, совсем как не перформер_ки, а как подруги и друзья, у которых подруга пошла на отчаянный жест и повторяет его каждый вечер.

камни

элина куликова (благодаря которой я узнала об этой работе) спросила, какое мое эмоциональное впечатление. и я начала тонуть в своих переживаниях. мне стыдно, что я ничего не почувствовала. я начала перебирать работы, где я плакала, смеялась, или после которых я хотела изменить всю мою жизнь. это небольшой список, в основном он состоит из танца, оперы, концертов академической музыки или чрезмерно театрального театра. на старте я закрыта к любому серьезному разговору, как к неизбежной возможности для манипуляции моим вниманием. а на выходе я начинаю гуглить статьи антропологов и социологов, чтобы хоть что-то сделать, хотя бы на миллиметр сдвинуть свое незнание. но это дорога к моему разуму, а не сердцу. и только, где манипуляция это непрекрытое правило игры, или где манипуляция явным образом обозначена в самой работе, я могу что-то почувствовать. такие дела.

p.s. очень счастлива, что у меня появляется все больше друзей и подруг "по соседству", которые рассказывают о прорывных театральных работах и с которыми можно часами о них думать и рассуждать. я открыта к рекомендациям.