Венчурные перспективы подписочного бизнеса

Все обсуждают вчерашнюю продажу Miro. Про нее особо комментировать не буду.

Последний раунд был в 2022 году по оценке $17.5 млрд. Сейчас компанию покупают примерно за $1.79 млрд equity value с учетом кэша на счетах.

То есть от последней оценки осталось примерно 10%.

Звучит печально. Но сама история Miro все равно охуенная. Ребята построили огромную глобальную компанию с $600 млн ARR и прибыльным бизнесом.

Очень надеюсь, что лик префы и прочая венчурная математика не съедят доли фаундеров, сотрудников, ранних инвесторов и все, кто строил компанию, хорошо заработают. Они точно этого заслужили.

Miro и всем причастным респект.

Мне интереснее другая сделка, которая была анонсирована в конце августа.

Headspace продается Sword Health за $200–300 млн.

В 2021 году после объединения Headspace и Ginger объединенную компанию оценивали примерно в $3 млрд.

Еще один минус 90% от пиковой оценки. Но здесь история еще жестче.

До объединения Headspace привлек около $216 млн инвестиций, Ginger больше $220 млн. То есть только инвестиций в две компании было вложено порядка $440 млн.

Позже Headspace привлек еще $105 млн debt. А теперь весь бизнес продается за $200–300 млн.

Что конкретно получат инвесторы, фаундеры и сотрудники, мы, скорее всего, никогда не узнаем. Там могут быть разные хитрые договоренности.

Но очевидно одно: акции фаундеров и команды находятся далеко от позиции, в которой хочется оказаться после 15 лет строительства компании.

При этом Headspace давно уже не просто приложение с подпиской. После объединения с Ginger это большой digital health бизнес с B2B, работодателями, health plans, coaching, therapy и psychiatry.

Тем показательнее результат.

На наших глазах переоценился рынок технологических компаний. Во времена дешевых денег SaaS и consumer apps получали оценки 10x-20x от годовой выручки.

Сейчас выясняется, что реальный экзит происходит совсем по другой оценке.

Miro продается примерно за 2.3x ARR. Headspace, несмотря на огромный бренд, миллионы пользователей и развитый B2B, продается дешевле, чем суммарно было вложено капитала.

Это и есть сдувшийся пузырь, который мы наблюдаем в реальном времени.

Рынок задает вопрос: зачем вообще идти по венчурному треку?

Возьмем простой пример.

Ты поднимаешь $3 млн по post-money valuation $30 млн. Инвестор получает около 10%. Чтобы он сделал 10x, его доля при exit должна стоить $30 млн.

Даже если полностью забыть про дальнейшее размытие, это означает exit минимум на $300 млн.

Если рынок в итоге оценивает такой бизнес примерно в 2x revenue, нужно построить компанию со $150 млн годовой выручки.

На $3 млн инвестиций.

Удачи.

Построить бизнес на $50 будет выдающимся результатом. А при экзите по 2x это $100 млн итоговой стоимости в лучшем сценарии.

Для фаундера может быть прекрасная компания. Для венчурного фонда не очень. И фонды эту математику хорошо понимают.

Сладкие оценки ранних раундов итак не часто встречаются, а будут становиться совсем вымирающей редкостью.

Исключения, конечно, останутся. Как всегда будут AI, хайповые категории, супербыстрый рост, крутые фаундеры.

Но чтобы consumer subscription или SaaS бизнес стал единорогом, при теперешнем мультипликаторе ему нужно делать $500 млн выручки в год.

Это очень большая компания.

Такие новости еще сильнее подтверждают привлекательность дивидендной модели.

Инвестиции при этом можно привлекать, если капитал действительно ускоряет бизнес и модель сходится.

Но идея бесконечно рейзить раунды, жечь деньги ради роста выручки и надеяться, что через несколько лет следующий инвестор или покупатель даст тебе очередные 10–15x, не выглядит убедительно даже в теории.

В конце любого венчурного бизнеса – экзит. И именно он определяет, сколько все эти красивые оценки на самом деле стоили.

А теперь мы видим, на каких условиях реальные экзиты случаются у самых успешных и хайповых компаний своего времени.

Как-то не вдохновляет.