поэт, похожий то ли на Бориса Рыжего, то ли на Леонида Шевченко, читает стихи своего мёртвого товарища то ли о жуках, то ли о разложении. он, кажется, ностальгически улыбается и говорит:
- какие противные стихи! я не хочу их читать даже не потому, что испытываю мерзость, - мне жаль иммунитет.
я подумал: какое тонкое замечание! часто мне приходится объяснять, почему от каких-то не любимых, но терпимых вещей: поездок на окраины Москвы, абрикосового компота, болтовни - я отказываюсь вовсе. и вот формулировка «даже не для себя. мне жаль иммунитет» встаёт сюда как раз.
фантастика! сам случай мне, конечно же, приснился.
капли отрываются от глади зóнта, в небо ползут ударениями, одноклассницы смотрят затмение у щетины горизонта, на который – вот так – две ладошки, в которые первую слёзку, за которой «ну мама, пожалуйста» – и не знаешь ведь, когда выстрелит. я вижу в зеркале тёзку: ему, кажется, не до шалостей.
как там? «пораоткрытий!» у тебя есть открывашка? плечо по плечо шагаем по белу-свету задорно – да, выпускное гуляние, как и всякое отпевание: залпом лучше, чем хором.
и слышим: «цените – одно!» нам видится, как оно, то дождь, то труба, то пакет, то идёт, то течёт, то летит; я считаю по несколько лет: на руках уже не без пяти; но пока что весь этот объём помещается на ногтю. тучи в обмен пускают не элегию, а ноктюрн.
в актовом зале часы всегда показывают 14:27 смотря на них, я узнаю, что время сейчас не нужно
Александр Васильевич говорит ярко, пугая детей актёрское мастерство это фокусы разыгрываемые белым магом
Телегин, звукорежиссёр, вообще уникальный человек я не смогу написать повесть о школьном театре, потому что его фамилии нельзя подобрать равнозначную
как же классно они матерятся я был пятиклассником а Митя смеялся громче всех как Дима Ландин был старше всех как Лиза была скромнее всех как Ника была симпатичней всех всех любил, я вроде тоже им нравился
зима глушила свет как перед спектаклем все направлялись к урокам, мы опаздывали на искусство однажды в Изумрудном городе летали снежки это во время выступления Платону и Макару стало скучно
был случай когда за пять минут до представления вдруг включилась сирена всю школу вывели на стадион в чём попало свежий снег как пух или перья нам было полегче мы играли Маугли Санвас решил отвести нас в свою квартиру неподалёку три часа мы грелись у батареи слушали телегинские истории душевность была такая, будто никто ещё не родился
а сколько раз в разных мирах время останавливалось и по возвращении обратно все были либо чуть больше похожи на себя, либо чуть красные от хохота этого и не счесть
каждая премьера становится новой жизнью
показ показ показ они все выпустились
слышал, Макар теперь где-то в Ярославле
2.
в прошлом месяце часы починили
так странно, а ведь я сюда вернулся только потому что сбежал с уроков выпрыгнув из окна а школьный психолог оказалась слишком доброй и назначила исправительные работы
- Александр Васильевич, вам нужны актёры в театр? из трубки: «Тащити - всех!»
новая труппа, младшеклассники и всё такая же магия нет, это были не фокусы
они пробегают мимо, но хотят задержаться в глазах в диагональных взглядах я вспоминаю себя тогдашнего дети милые дети
прошли куда-то, там, в Москве играем в доме культуры ничерта не готово как бы и текст заучить, и экзамены
3.
мо-ло-дцы! и улыбка Санваса - какая-то, как из мультиков
сегодняшним выступлением все довольны всё как и нужно для финала фестиваля
горы с плеч лето уже не за ними - до свидания, Александр Васильевич
4.
я разбирал костюм и понял, как быстро всё закончилось
