Глобальная структура потребления углеводородов крайне неравномерна. На долю США, Канады, Евросоюза, Японии и Китая приходится около 55% мирового спроса на нефть.
Остальные 45% потребления приходятся на развивающийся мир. Именно здесь прямо сейчас происходит основное разрушение спроса. Для стран Африки, Латинской Америки и Южной Азии нынешние цены уже стали запретительными. Физический дефицит ресурса трансформируется в остановку реального сектора. В этих регионах закрываются энергоемкие химические производства, прекращают работать заводы по выпуску азотных удобрений, пустеют розничные автозаправочные станции.
Энергетический дефицит по сути экспортируется на Глобальный Юг, поскольку Север имеет возможности оказаться приоритетным покупателем. Тем не менее фискальные возможности крупнейших экономик мира тоже небезграничны. Их позиция в последнее время становится всё более уязвимой, так что, если эффект растянется во времени, проблема встанет очень остро и для них.
Если американская военная кампания на Ближнем Востоке затянется на месяцы, стратегические резервы США и Японии иссякнут. <...> Мировая экономика будет вынуждена сжаться до размеров доступной ей ресурсной базы.
https://iz.ru/2069910/dmitrii-migunov/seli-na-dietu-chem-grozit-miru-razrushenie-sprosa-na-neft
Почему этот нефтяной кризис отличается от других? У правительств и Центробанков закончились инструменты для сдерживания экономических последствий [Ручир Шарма]:
Исход войны с Ираном остается неясным, но последовавший за ней нефтяной шок выявил новую уязвимость мировой экономики. Никогда прежде мир не сталкивался с таким высоким дефицитом бюджета и уровнем долга в условиях кризиса любого рода. Это бремя ограничит возможности правительств смягчить последствия повышения цен на энергоносители.
Вашингтон привык тратить деньги так, будто для этого нет предела. В прошлом году президент Дональд Трамп увеличил расходы на оборону на $150 млрд, а на прошлой неделе утроил их. Он предложил увеличить бюджет Пентагона еще на $500 млрд, доведя его до $1,5 трлн, что лишь частично компенсировалось сокращениями в других государственных ведомствах. В сочетании с новыми налоговыми льготами и другими мерами по сокращению расходов казначейства эти меры могут приблизить дефицит бюджета США к 7% ВВП в этом году.
Именно это отличает иранский кризис от предыдущих. Мировая экономика пережила еще более резкие скачки цен на нефть и повысила эффективность использования энергии, что, как правило, должно было бы смягчить последствия. Вместо этого, любое затяжное повышение цен на нефть, скорее всего, будет усугублено тем фактом, что у правительств заканчиваются политические инструменты для противодействия этому. Эта новая уязвимость подвергнет мировую экономику не только последствиям войны с Ираном, но и любым другим потрясениям в обозримом будущем
https://www.ft.com/content/2b6afabf-6193-4339-b084-a0fb927a8f1d
@MarketHeart
