Ярким примером воронки «растратного хозяйствования» в современном мире являются мегаломанские планы ИИ-компаний по строительству дата-центров.

Растратное хозяйствование, по Ф.Г. Юнгеру, формируется по следующей схеме. Изначально техническая организация и соответствующая техника появляются в сферах нехватки, требующих рационализации процессов добычи-производства-распределения (там, где что-то присутствует в изобилии, ничего изобретать не нужно). В случае ИИ дата-центров для увеличения вычислительных мощностей требуется всё больше ресурсов для производства энергии и охлаждения серверов (человечий труд для упрощения оставляем за скобками).

Чем рациональнее устроен процесс производства, тем более эффективно он позволяет организации потреблять имеющиеся ресурсы, а оскудение ресурсов требует дальнейшего увеличения рационализации процессов добычи и распределения этих ресурсов. По оценкам Goldman Sachs, 9 из 13 региональных рынков электроэнергии США уже достигли или находятся ниже критических уровней резервных мощностей. При этом ИИ-компании говорят о необходимости строительства всё большего числа дата-центров, которые требуют всё больших вложений. На основе инсайдов сообщается, что OpenAI нацелена к 2033 году потреблять больше энергии, чем полуторамиллиардная Индия.

Увеличение рационализации, в свою очередь, требует введения новых технических средств и разрастания организации, которая занимается их обслуживанием и администрированием. Разросшаяся организация уже в свою очередь требует дополнительных ресурсов для своего поддержания. Число сотрудников той же OpenAI стремительно растёт: с 770 в 2023 до более 3000 в 2025, при этом сюда скорее всего не попадает обслуживающий персонал дата-центров.

Формируется спираль постоянного расширения производства-потребления на фоне усиливающейся нехватки: техника и организация приходят туда, где есть дефицит, однако их потребление всегда обгоняет производство, истощая ресурсы и распространяя дефицит за пределы исходной сферы.

Беспрецедентные по своим масштабам инвестиции в ИИ-инфраструктуру осуществляются уже сейчас (по оценкам, только Microsoft, Alphabet, Amazon и экстремист Цукерберг, в прошлом году вложили в дата-центры 245 млрд $), несмотря на сохраняющуюся неопределённость по поводу возврата инвестиций и будущих прибылей (генеративный ИИ всё ещё остаётся убыточным) — то есть, в первую очередь, на вере в технопрогнозы.

С другой стороны, техкорпорации всё чаще привязывают масштабные сокращения (в основном в IT-специальностях) именно к развитию ИИ. При этом заметного сокращения размеров технических организаций не происходит, та же Salesforce, которая уволила 4 тысячи сотрудников службы поддержки «из-за ИИ», наняла вместо этого 5 тысяч сэйлзов, а Microsoft, выставившая на мороз 15к человек, по итогу осталась с тем же штатом, что и в прошлом году, нарастив операционные роли (в т.ч. всевозможный обслуживающий инфраструктуру персонал). По формуле Юнгера, техника не уменьшает, а увеличивает количество человеческого труда, просто он перераспределяется на обслуживание техники и организации.

«Техника в целом не обладает эффектом рентабельности и не может им обладать. Она развивается за счёт экономики, она усиливает экономический упадок, ведет к растратному хозяйствованию, которое проявляется тем очевиднее, чем успешнее прогрессирует стремление к техническому совершенству», — тейки Юнгера, конечно, звучат весьма максималистски, однако этот максимализм неплохо рифмуется с гипертрофированными планами бигтеха.

Иллюстрация: bebop.genesis.