Когда политик сначала обещает победу, показывает «план победы», мол, смотрите, это я создал, и получает с этого респект среди своих, а спустя время говорит, что военной победы вообще быть не может – всё это очень интересно задушнить с точки зрения риторики.

1. Сначала аудитории дают критерий результата. Вот, смотри, громодьянин, Победа выглядит достижимой. Есть у нас такая-то цель. Есть даже путь. Короче, дает обещание.

2. Потом перспектива этого результата становится чем-то вроде – смотря какой фабрик, смотря какой детейлс.

То есть, обсуждается уже сама возможность победы.

Греки называли это сменой telos’a. Сначала в речи, а потом в действиях меняется конечная цель, относительно которой аудитория оценивает действия политика.

Пока существует прежний telos, вопрос звучит неприятно и очень конкретно: где обещанная победа, пианист?

После смены telos пианист пытается перехватить инициативу и как бы первым задает вопрос: а разве вообще можно было победить? Хотя вопросы тут уже должны задавать громодьянцы.

Почувствуйте разницу, – как говорили в рекламе жвачки Дирол.

Цели по ходу дела могут менять. Это ок.

Но надо прямо проговорить – один пианист в одной стране Восточной Европы уже не рассчитывает на перемогу незалежной.

Риторика развернулась на 360 градусов.

Теперь якобы победы не может быть для обоих сторон.

Он это делает намеренно, чтобы чужая победа не была победой.

Но она будет. Потому что по-беда – это то, что после беды. И с особым правом победившего.