────𓍯𓂃 24

Ох, если уж говорить о времени и попытках осознать его, то вы не против, если я поведаю вам о превращениях? Это может показаться мерзким и ужасным, поэтому, если не желаете слушать, то прошу — уйдите, я не обижусь. Всё равно не считаю это чем-то отвратительным, для меня это не более чем любопытная странность.

Говорил ли я с вами об этом? Я ведь говорил вам о том, что я был одним из носителей разумных титанов, да? Надеюсь, что да, и надеюсь, что вы знаете, что это и в чём их суть и смысл, так будет легче и мне, и вам. Но я всё же повторю ещё раз — уйдите подальше, если не желаете слушать или вам страшно и противно представлять или слушать о чём-то, что связано с трансформацией тела, его изменениями. И если вы слабы к этому, не думаю, что смогу предупредить вас в ходе рассказа.

Если говорить о трансформациях в титанов, то я всегда воспринимал это как-то ненормально. Я думал, что всем интересно, что происходит с телом, и что все так спокойно относятся к изменениям тела, но, спросив маму и увидев на её лице страх и отвращение, я понял, что — нет, это я ненормальный, а не все вокруг странные. Мне было любопытно, что и как чувствуют люди при трансформации, остаётся ли так называемая душа в их телах или они просто становятся бездумными и ничтожными гигантами без цели и смысла? Как уходит их личность? Их разум? Их мечты и сожаления? Что они чувствуют, когда так привычное тело изменяется? Становится абсурдным в комичности своих пропорциях и отклонениях от нормы? Способны ли они хоть на какой-то смысл или лишь ходячее мясо? Столько вопросов, и я так и не смог получить ответов.

Когда я впервые превратился в неразумного титана, то не помнил ничего, что делал и как себя вёл. Помнил лишь то холодное, отвратительное спокойствие и удушье где-то глубоко в груди, когда мне вводили сыворотку, и видел, как я отражался в глазах прикованного бывшего носителя Челюсти. У него был такой странный взгляд — счастья, брезгливости, понимания, смирения и иронии. Или, может, это я так понял? Мы всё же никогда не ладили и не пытались сдружиться, я не считал его чем-то важным. Он всё равно скоро умрёт, и я займу одно из мест — какое, мне было плевать. Я не очень стремился заполучить какого-то конкретного титана, мне было плевать, кто это будет: хоть звероподобный, хоть бронированный, хоть женская особь, да хоть перевозчик. Сражаться за Марли я не горел желанием, и быть героем тоже. Есть ли разница в ноже, если всё одинаково выпотрошат тебя изнутри? Нет. Может, только один будет благородно блестеть, другой приятно держаться в руке при разделке, а третий лучше отражать твои глаза — разницы никакой особо и нет. Мёртвому телу — плевать на тепло. Идиоту плевать на выбор пули.

При первом превращении в Челюсть я чувствовал такое странное чувство: как кости ломаются и соприкасаются вместе, как кожа разрывается, жжется от энергии и снова регенерирует, как тело становится больше, страннее и животнее, как глаза, кажется, вырывают чьими-то когтями — так медленно и так бережно жестоко. Странное чувство без боли и с ней одновременно. Такое интересное и необычное, любопытное, я бы сказал. Когда ты видишь мир с высоты второго этажа, то становится так приятно, и первое, что мне захотелось сделать, — вырезать себе какую-нибудь часть и внимательно рассмотреть, прочувствовать, как она будет регенерировать, почувствовать, как пустота вновь заполняется чем-то знакомо-новым и как тело привыкнет к этому участку, будто ничего и не было. Но, к сожалению или, возможно, к счастью, за мной наблюдали, и вырвать себе ногу у меня не получилось, поэтому я послушно следовал указаниям военных и делал, что они просили.

После получения титана Челюсти я часто пытался прощупать границы дозволенного и ту черту, после которой мое любопытство будет удовлетворено целиком и полностью. Но не успел.

#𝗣𝗼𝘀𝘁