────𓍯𓂃 20

Про сон же я забыл. А может, и к лучшему? Или нет? Говорят же, что, когда делишься с кем-то виной и страхом, становится легче. Не знаю, легче от бремени или просто легче бояться и винить себя вместе?

Он всегда начинался одинаково, и я всегда одинаково надеялся изменить исход и изменить саму суть сна, но каждый раз получал лишь очередную порцию пощёчин и неудобных вопросов. Может быть, это попытки меня самого обратить внимание на реальность? Заставить передумать? Взглянуть на факты? На ошибки? На бессмысленность всего, что я сделал? Кто знает, а нужно ли вообще это знание?

Я думаю, что да и нет. Сложно определиться, ведь каждый из ответов для меня одинаково логичен и понятен, и одинаково — болезнен. С одной стороны, это логично, ведь сны, как говорят, обнажают реальность всего и ничего, обнажают тебя и заставляют встречаться с тем, чего ты избегаешь. Сны — пытка и блаженство. Но, с другой — зачем? Зачем мне показывать и спрашивать про то, что я и так знаю? Эти мысли же не появились из ниоткуда, эти сомнения, эти вопросы — они всегда были во мне и, кажется, ещё остались, потому что на некоторые из них сложно ответить, не принимая неприятного.

Но всё же. Я всегда оказывался на знакомой мне улице, улице, где находился мой дом: одна из немногих улочек гетто Либерио; узкая, душная, вязкая, давящая и приятная одновременно. Улица, по которой я носился ребенком и по которой молча шагал, погружённый в свои мысли и боясь спугнуть только что родившуюся идею. В детстве она казалась мне невероятно интересной, будто это лабиринт из сказок, и я в этом лабиринте убегаю от... от кого же я убегал? От дракона? От монстра? От перевёртыша? От вампира? От демона? Не помню, но я всегда от кого-то убегал, кажется, чтобы найти страну или переместиться в какую-то другую страну из мира фантазий. Этот тесный и так ненавистный мне в последние годы отрезок пути в детстве был неким таинством и переходом, куда — не знаю. Но, наверное, я где-то подглядел этот смысл и одарил им его, чтобы не пришлось говорить о реальности и напряжении в доме.

Но во сне эта улица казалась мне странно пустой и опасной. Ни людей, ни звука, ни даже следов существования здесь когда-либо жизни. Такое одиночество пугало, нервировало, сдавливало грудь и заставляло смотреть на всё как на врага, который тут же растерзает тебя. Но в то же время в этой пустоте было и ощутимое присутствие чего-то или кого-то за пределами того, что я хотел бы назвать жизнью. Я всегда делал несколько шагов, оборачивался, осматривался и в итоге выходил к дверям дома, где меня ждало убитое тело меня самого себя и стоящий спиной ко мне я.

В первое время мне казалось, что я схожу с ума и это уже явно ненормально, но потом я привык, как и привык ко всему, что было в жизни.

Я не совсем понимаю, в чём был смысл моего тела? Может, это было послание? А может, просто образ, который я себе представлял как свою смерть? Не знаю, но убитый я меня не пугал. Я смотрел на тело и не чувствовал страха того, что это однажды станет реальностью, потому что не верил. Тело и тело. Просто глупая фантазия перед сном. Просто глупый детский эгоизм.

Другой я оборачивался, и вот его я боялся. Ведь он был так идеален, так прекрасен, так спокоен и так верен всем и никому одновременно. Он был тем, кем я пытался стать, но никак не смог. Был тем, кем я притворялся и кто в итоге стал мной.

Вечно спокойный, уверенный, без сомнений и страхов лидер, что поведёт группу бравых Воинов на остров Парадиз, чтобы сохранить мир от силы Прародителя. И при этом самый лживый человек, которого я когда-либо знал. Он был искренен в своей лжи и лжив в своих намерениях. И, как ни странно, он задавал самые неудобные и пугающие вопросы, и он же терпеливо слушал. А потом я убивал его. Раз за разом. Хватал нож, вонзал в голову и начинал растаскивать себя по кускам по разным углам, где уже лежало много тел Марселя Гальярда, которые улыбались мне в ответ и не служили глаз.

Интересные же были у меня сны. Но я благодарен Путям, что могу не спать и не чувствовать усталости.

#𝗣𝗼𝘀𝘁