Что такое душа?
Ответа у меня нет, да и кажется, что не будет. Может однажды я смогу расспросить об этом Прородительницу. Но знает ли она ответ? Она кажется моей ровесницей: такой же юной и ничего незнающей, как и я сам. Но может это всего лишь оболочка? Оболочка под которой таится поистине великая и могучая сущность, какой она и должна быть? Хотя почему я считаю, что она должна быть такой? Не знаю, но мне казалось, что невозможно быть не великой, обладая такой силой, что описывалась в учебниках и о которой говорили шепотом. Разве силы не равносильна величию? Но это величие такое хрупкое и стоит лишь начать задавать вопросы и вглядываться в детали, и первое впечатление падает под гнетом ответов и несостыковок.
Когда я смог принять свой конец, то хотел подойти к Прародительнице и задать вопросы, но стоило мне сделать несколько шагов к ней поближе, как меня остановили и лишь молча помотали головой, словно это могло мне все объяснить и я понял хоть что–то, но отступил, хотя все ещё хочу расспросить её о многом. Это невыполненное обещание самому себе, иногда раздражает и заставляет действовать сразу на волне вспыхнувших эмоций и мне приходится их гасить, чтобы тут же не побежать и не начать допрос.
Ладно, лучше забыть об этой затее, не думаю, что Прародительница вообще умеет говорить, за все время здесь я ни разу не слышал от неё слов, только какие–то звуки, и те редкие.
Ах, да, я ведь кажется не про неё начинал говорить? Есть ли душа? Четкого и понятного ответа я не получил, и никогда бы не получил бы, так я считаю сейчас. Раздумывая об этом и пытаясь пробраться сквозь дебри вопросов и разного виденья мира, я любил читать и познавать мир через все, что я мог: трогать, сказать в рот, грызть, рассматривать, вступать или пытаться поймать, и ещё читать. Книги в гетто, не то чтобы редкость, но и не что–то доступное всем и каждому, и не все они доступны, лишь очень ограниченное количество из них на осень ограниченные темы. Но когда ты любознательный ребенок, который не знает, что такое останавливаться и врать, даже самые странные и неинтересные на первый взгляд становятся источником знаний и вдохновения, попытками представить себя далеко от стен, криков и узких уличек где–нибудь рядом с городом невероятной красоты, где мир полон магии и чудесных существ. Там, где магия была везде в каждом шаге и стены становились очередным приключениям, а не заточением. Мне казалось, что стоит мне закрыть глаза и вот я уже не здесь, а там где хочу быть и где мир пестрил красками и завораживал каждой деталью от искр магии в руках волшебников до злобных колдунов, что накладывали проклятия, убивали или ещё что–нибудь. Достоточно наивно, да?
Мне тоже так казалось, я стыдился этого, стыдился своей любви и пытался казаться взрослым и не таким впечатлительным, словно быть ребенком — стыдно и неприлично. Словно детство — запретно, а детские фантазии — опасны.
Но однажды после тренировки, когда я был хмурее некуда и забивал себе голову спасением и попытками обхитрить военных, ради брата, то разгребая свои вещи в поисках листа бумаги, нашел давно забытую книгу с моего детства. Интересно, сколько же она там пролежала? Любил ли я её в детстве больше или наоборот она мне не особо понравилась тогда? Просто в детстве, я любил смешивать все вместе и магия, демоны и волшебные существа кочевали со мной между историями и застревали в голове, а потом забылись и остались лишь пыльными статуями в напоминании о детских днях.
Не знаю, что именно меня зацепило и почему я посчитал это важным и вчитывался по несколько раз, но эти строки отпечатались в памяти как что–то важное, но вечно учкользающее из рук. Я даже не помню о чем была сама история, тогда я хотел перечитать её ещё раз, но останавливал себя.
Душа — след человека в истории, что остаётся в истории памятью в сердцах, стремящееся сквозь поколения, передавая свои чувства и опыт взаимоотношения с миром вокруг новым поколениям.