Дорогие подписчики,
в этот грустный день хотим поделиться с вами письмом Ксении Фадеевой.

Это Ксения, и сегодня моё письмо будет довольно личным.

Два года назад этот день у меня начинался неплохо. Второй раз за месяц моим родителям удалось попасть ко мне в СИЗО на свидание — почти четыре часа общения с самыми родными людьми, хоть и через стекло, по прослушиваемой трубке. Это ли не счастье? Дни свиданий вообще самые радостные для любого заключённого. Их ждёшь, зачеркиваешь даты в календаре. Мы хорошо поболтали. Родители, конечно, принесли разные вкусности в передачке. Так что в камеру к соседкам я вернулась уже с пакетами с едой.

Это была пятница. После обеда сотрудница СИЗО как всегда протянула в окошко двери огромную пачку писем. Вместе с этими письмами я залезла на свою «пальму» (так в тюрьмах называют второй ярус кровати) и начала их разбирать. Впереди были выходные, торопиться было некуда.

Мои соседки — две женщины, обвиняемые в экономических преступлениях — старались следить за происходящим в мире и не пропускали выпуски новостей. Я с этим смирилась и каждый раз, когда они включали телевизор, старалась просто уходить в свои мысли и заниматься своими делами.

Но то, что сказал в тот вечер ведущий новостей, пропустить было невозможно. Как совершенно рядовую новость он зачитал пресс-релиз ФСИН: «…в колонии в Харпе умер Алексей Навальный».

Это была новость, в которую нельзя было поверить. Я и не поверила.

На выходных по новостям не было ничего про Алексея. Тишина. Как будто ничего не произошло. Утром в понедельник пришёл адвокат и подтвердил: это правда. И, честно говоря, даже сейчас, спустя два года, я до сих пор до конца не могу принять, что Алексея нет.

Я работала координатором штаба с 2017 по 2021 год. До того, как нас признали экстремистами. Алексей жил и работал в Москве, а я в Томске. Я видела его лично раза 3 или 4: на съездах в Москве и когда они с командой приезжали в наш город. Там его отравили в первый раз в 2020-ом. После этого отравления и чудесного спасения казалось, что Навальный какой-то непобедимый, герой из каких-то мифов или былин.

Каждый раз, когда Навальному давали новый срок, находились люди, которые с уверенностью говорили «он столько не просидит, выйдет раньше». Да мне и самой хотелось в это верить.

Два года назад в этот день рухнула еще одна иллюзия, что «Алексей всё равно скоро выйдет». И сегодня в тюрьмах сидят сотни людей, про которых мы иногда говорим те же самые слова: «он не будет сидеть весь срок», «её обмнеяют», «да не просидит он столько».

Конечно, надо верить в лучшее. Но в то же время, нельзя бездействовать. Мы не знаем, когда в России наступит новая оттепель, амнистия, будут ли новые обмены. К сожалению, есть вероятность, что политзаключённые просидят ещё не один год. Нам с вами на свободе бывает тяжело и тоскливо от происходящего вокруг, но тем, кто за решеткой — еще сложнее. Чтобы пережить эти мрачные времена, чтобы сохранить здоровье, политзаключенным требуется наша поддержка.

Эта помощь — не что-то абстрактное. Это дорога для родителей на свидание, это купленные лекарства, которые могут спасти чью-то жизнь, это набор нормальных продуктов с овощами и фруктами.

Я знаю, как много значит поддержка людей, иногда это буквально разница между отчаянием и возможностью держаться дальше.

Я точно знаю, что Алексей не хотел бы, чтобы мы опустили руки и отчаялись.

Давайте не бездействовать и давайте помогать тем, кому наша поддержка сейчас так нужна.

ПОДДЕРЖАТЬ

С уважением,
Ксения Фадеева