Magisteria

Как античные мыслители могли строить удивительно сложные картины Земли, никогда не видев ее целиком? Как Платон в «Федоне» описывает идеальную Землю с садами, драгоценными камнями и подземными реками? Откуда берется ощущение, что Петербург — город Достоевского, а Исландия — край суровой свободы? И почему иногда реальное место совсем не похоже на то, которое существовало в нашем воображении?

Мы живем среди пространств, созданных нашей фантазией и всей западноевропейской культурой. Есть Париж из романов, Дикий Запад из кинематографа, Средиземноморье из рекламных открыток. Многие места мы узнаем задолго до того, как оказываемся там.

Об этой удивительной особенности человеческого мышления рассказывает Максимилиан Неаполитанский. Его новая обзорная лекция покажет, что география — это история о материках, картах... и любви.

#лекция #философия

Каждое поколение ученых хотело бы с гордостью заявить, что наконец разобралось, как устроен человек. Но проходит всего каких-нибудь десять лет, появляются новые методы исследования, и оказывается, что прежняя картина была гораздо менее полной, чем представлялось. Так было с представлениями о памяти, интеллекте, эмоциях, восприятии. То же самое сегодня происходит с исследованиями мозга.

Последнее десятилетие стало одним из самых насыщенных для нейропсихологии. Например, мы узнали, что мозг достигает зрелости значительно позже, чем считалось раньше. Исследования микробиома заставили всерьез говорить о связи кишечника с памятью, тревожностью и нейродегенеративными заболеваниями. А различия мужского и женского мозга оказались гораздо сложнее, чем привычные бытовые объяснения.

Разбираем все эти сенсации в новой лекции нейропсихолога Марии Баулиной.

#лекция #психология

Кем был Андреа Палладио? Строгим классиком? Археологом, который пытался возродить античность? Предвестником барокко? Или архитектором-маньеристом? Историки искусства спорят об этом до сих пор.

Парадокс в том, что Палладио оказался гораздо сложнее любой классификации. Он одинаково внимательно изучал древнеримские руины и повседневную жизнь своих современников. Проектировал церкви, городские дворцы и хозяйственные виллы. Стремился к идеальным пропорциям, но никогда не забывал о том, как течет вода, где разместить конюшни и насколько удобно будет жить в доме.

Возможно, именно поэтому его архитектура пережила свою эпоху. Она оказалась не музейной реконструкцией прошлого, а способом думать о будущем. Разбираемся, как возник этот язык и почему он продолжает влиять на архитектуру уже почти пять столетий, на новом мини-курсе Надежды Чаминой «Игры в классику. Андреа Палладио и его мир».

#новыйкурс #искусство

«Я экспрессионист, потому что не знаю, как делать что-либо другое, кроме как выражать жизнь», — говорил Оскар Кокошка. В оригинале фраза звучит еще точнее благодаря игре слов: «I am an expressionist because I do not know how to do anything other than to express life».

Кокошка прожил почти весь XX век и оставил после себя огромное количество текстов, интервью и видеозаписей. Он много говорил о собственном искусстве и, кажется, с детства воспринимал изображение как особый способ мыслить.

Одним из важных впечатлений его ранних лет стала древняя книга Яна Амоса Коменского Orbis Sensualium Pictus, «Мир чувственных вещей в картинках», впервые изданная в XVII веке. Это был один из первых широко известных иллюстрированных учебников для детей. Коменский исходил из идеи, что человек познает мир через чувственный опыт, а изображение помогает увидеть, понять и запомнить то, о чем рассказывают слова.

Для Кокошки эта идея стала принципиальной. Картину он воспринимал как способ познания, а работу художника связывал с попыткой выразить саму жизнь, увиденную и пережитую с предельной интенсивностью. Возможно, поэтому экспрессионизм так интересно рассматривать как особую оптику, через которую художники начала XX века пытались осмыслить человека и стремительно меняющийся мир.

О том, как возник немецкий экспрессионизм, кто сформировал его художественный язык и почему он оказался одним из ключевых явлений искусства XX века, рассказывает Алена Григораш на курсе «Немецкий экспрессионизм. Искусство в поисках свободы».

#искусство

Представьте дорогу, что ведет к белоснежной свече храма, плывущей над заливными лугами. А затем — вспышку разноцветных куполов на Красной площади, которая на поверку оказывается строжайшей математической системой. А дальше — лебединая песня древнерусского деревянного зодчества на острове Ки́жи, картины Александра Иванова и Павла Корина... Этот маршрут по «Семи чудесам России» проведет вас через толщу русской истории от далекого XII-го до тревожного XX века.

Вместе с искусствоведом и ректором Свято-Филаретовского института Александром Копировским вы увидите, чем эти памятники на протяжении веков продолжают восхищать людей, какие смыслы в них заложены и как через них раскрывается культура нашей страны. Каждая лекция станет неспешным приближением к произведению искусства или архитектуры, в котором открываются детали, прежде остававшиеся незамеченными.

#новыйкурс #искусство

Можно ли построить второй Версаль?

Таким вопросом задавались правители по всей Европе почти три столетия.

Садовый архитектор Андре Ленотр придумал новый способ мыслить пространством. Прямые аллеи, бесконечные перспективы, строгая симметрия, каналы и партеры складывались в единую композицию, где каждый поворот дорожки был рассчитан заранее. Сад демонстрировал власть не словами, а самой своей геометрией. Неудивительно, что Версаль захотели повторить!

Петр I привез из Франции планы, книги и впечатления от увиденного. Он бы захватил с собой и Ленотра, но тот остался служить французскому престолу. В Россию приехал другой мастер, Александр Леблон, — он создал первые регулярные парки, а Петергоф и Летний сад заговорили с Европой на одном архитектурном языке.

Правда, произошло любопытное смещение. Если для Ленотра важнейшим был единый пространственный замысел, то в России чаще заимствовали его самые заметные приемы: прямые аллеи, симметрию, партеры, каналы и фонтаны. Это неудивительно. Страна только осваивала искусство регулярных парков, строительство требовало быстрых результатов, а климат и ландшафт диктовали собственные условия.

В XIX веке баварский правитель Людвиг II, вошедший в историю как «Сказочный король», решил создать собственный Версаль. Замысел был грандиозным, но реализовать его не удалось. После смерти короля строительство остановилось, и парк так и остался незавершенным. А уже в XX веке французский ландшафтный архитектор Ашиль Дюшен снова обращается к наследию Ленотра, создавая партеры для дворца Бленхейм в Англии.

О том, как Ленотр изменил историю ландшафтного искусства, почему его идеи пережили эпоху абсолютных монархий и чему они могут научить нас сегодня, Инна Садыкова рассказывает в курсе «Язык пространства. Основы ландшафтного дизайна». Даже если вы никогда не планировали собственный сад, после этих лекций прогулки по Версалю, Петергофу или Летнему саду будут восприниматься совсем иначе.

#вкусжизни

Вы когда-нибудь задумывались, почему в Коране шесть сур названы именами животных: «Корова», «Скот», «Пчела», «Муравей», «Паук» и «Слон»? Почему Соломон понимал язык муравьёв, пчеле было внушено божественное откровение, а собака стала спутницей семи спящих отроков? 

В Коране животные образуют собственные общины, поклоняются Богу и в Судный день предстанут перед справедливым судом наравне с людьми. Алексей Журавский, специалист по коранической экзегезе, в новой обзорной лекции «Коранический бестиарий» показывает, что мир тварей в исламском откровении — это полноценное богословское зеркало, где отражается судьба всего творения. Присоединяйтесь!

#лекция #религия

Марина Абрамович — фигура, которую невозможно игнорировать: она восхищает и заставляет спорить. Ее искусство — это всегда испытание себя на прочность, где боль становится инструментом познания, а тело — главным художественным материалом. От радикальных акций до тихого, пронзительного молчаливого контакта глаза в глаза — в перформансах Абрамович постоянно ищет ту самую «другую сторону» сознания. Сегодня она не просто художница, а настоящий культурный феномен, икона поп-культуры и гуру для тысяч последователей.

В новой обзорной лекции искусствовед Елена Якимович рассказывает о творческом пути художницы, которая изменила представление о перформансе, поиске новых форм искусства, взаимодействии со зрителем и смелости выходить за рамки привычного. Вместе мы проследим, как формировались идеи Марины Абрамович, что повлияло на ее мировоззрение и почему ее работы продолжают привлекать внимание во всем мире. Разберем самые радикальные перформансы, включая легендарную серию «Ритм» и совместные работы с Улаем, и увидим, как личный опыт, политика, культура и философия соединяются в единую художественную систему.

#лекция #искусство