https://vkvideo.ru/video-37492055_456255474

Если рассматривать пьесу «На дне» через призму клинической психологии, её персонажей можно анализировать не только как социальные типы, но и как носителей различных психопатологических синдромов и защитных механизмов.

Сатин демонстрирует классические черты алкогольной зависимости с периодами аффективной возбудимости и ригидного цинизма; его монологи о человеке — это рационализация собственной деградации и попытка сохранить самоуважение через интеллектуальное превосходство.

Барон — пример декомпенсированной нарциссической структуры: бывший аристократ, чья идентичность полностью разрушена, прибегает к конфабуляциям и мифологизации прошлого, что сходно с механизмом психогенной амнезии на травму утраты статуса.

Актёр — наиболее яркий пример аддиктивного и суицидального поведения на фоне хронической депрессии с меланхолическим бредом. Его алкоголизм выполняет функцию самолечения, а постоянные цитаты из классики — попытка удержать «Я» через диссоциативную идентификацию с чужими ролями.

Клещ представляет картину пролонгированной реакции горя с элементами обсессивно-компульсивного радикала: его фиксация на «честном труде» как на ритуале — это защита от хаоса, а агрессия к Анне — смещённая ярость на собственную беспомощность. После её смерти он впадает в апатию, что соответствует фазе депрессивного оцепенения.

Настя иллюстрирует истерическое расстройство личности (в советской психиатрии - психопатия) с использованием фантазий (история о Гастоне) как диссоциативного механизма и псевдологии — ложь здесь не манипулятивна, а компенсаторна, защищая хрупкое «Я» от пустоты.

Бубнов — шизоидный радикал: эмоциональная уплощённость, циничная отстранённость и поговорка «все люди — лишние» отражают ангедонию и социальную отчуждённость.

Лука — фигура, близкая к «психотерапевту-шарлатану»: его утешительная ложь работает как плацебо, но при столкновении с реальностью (уход, суицид Актёра) обнаруживает ятрогенный эффект — временное облегчение сменяется более глубокой декомпенсацией.

Наконец, Васька Пепел — психопатический радикал с антисоциальными тенденциями, но способный к привязанности; его убийство Костылёва — импульсивная разрядка накопленного аффекта.

Анна — соматизированная депрессия на фоне виктимности и выученной беспомощности.

Василиса Костылёва — один из самых клинически насыщенных персонажей пьесы, и её образ укладывается в рамки смешанного расстройства личности с преобладанием нарциссических, психопатических и садистических черт. Она находится в позиции «хозяйки» ночлежки — не столько по праву собственности, сколько через брак с Костылёвым, — и эта позиция даёт ей иллюзорное чувство власти, компенсирующее глубокую внутреннюю пустоту. Её поведение демонстрирует классическую триаду: манипулятивность, инструментальная агрессия и отсутствие эмпатии.

Общий фон ночлежки можно описать как хроническая травма сообщества с признаками институционального невроза: отсутствие приватности, иерархия насилия, алкоголь как единственный доступный анксиолитик. Горький, таким образом, предвосхищает многие концепции клинической психологии XX века — от защитных механизмов до теории выученной беспомощности.