Днями случилось двухлетие освобождения Мариуполя. Год назад написал оттуда репортаж. Про разбросанные детские ботинки, гнилые зубы города и главного человека в нём.

Невосстановленные дома – что гнилые зубы. Черные, не подернутые кариесом, а дырявые насквозь – так, что снизу через третий этаж видно небо над пятиэтажкой. Такие не сносят, а восстанавливают перекрытия, подновляют кирпичи в стенах, вставляют чистые белые стеклопакеты и кладут крыши. На иных улицах город улыбается беззубым ртом – целые подъезды в многоэтажках выбиты прилетами. По таким домам видно, как жили люди на разных этажах, где остались то ли обои, то ли краска, то ли фанерная перемычка между комнатами, то ли дорогая дверь, но перекрытия обрушены по всей высоте. Иногда открыв дверь в сожженном подъезде на четвертом этаже, можно увидеть пропасть до подвала. Часть квартир зияет остовом: видно гипсокартонную арку на кухню или металлический каркас для пластиковых панелей в ванной. Ничего человеческого вроде цветов, шкафов, книг и посуды среди этого перетертого бетоном и кирпичами быта здесь не осталось. В подвалах стеллажи стеклянных банок стоят ненужным хламом, охраняя память Плюшкиных – верная примета постсоветского пространства. В соседних закутках оборудованы нары и валяются ящики от гранат.

@madsecurity

https://vz.ru/opinions/2023/3/27/1204049.html