Беслан и «Крокус»: параллельные социальные технологии.

Убийство сотен невинных людей (горе и долговременные психические травмы семей, т.е. уже тысяч людей) – инструмент терроризма. Его цель – запугивание общества и давление на государство (вовлечение миллионов).

Если на время оставить эмоциональный взгляд на животных-исполнителей, стоит допустить, что организаторы – очень умные люди, где бы они не сидели, в центре Киева, Лондона или на окраине Кабула.

Одна из основных технологий противостояния России на уровне массового сознания – создание и/или поддержание этнических и религиозных расколов. К примеру, под Сочинскую олимпиаду иным «НКО» выделялись целые бюджеты на будирование одного из этнических вопросов. Учитывая сложный (вовсе не без войн и долговременных конфликтов) характер собирания России как супер-полиэтничного государства, такие расколы отлично известны тем, кто занимается Россией в качестве объекта атак (перечислять примеры можно долго, но не стоит).

Басаев, главный организатор теракта в Беслане, назначил руководить бандой Руслана Хучбарова, ингуша, взяв ещё несколько представителей этого народа (там были чеченцы, ингуши, русские, арабы и пр. – 8 из 32 террористов остались неопознанными). И личность главаря банды, и место лагеря, где собирались террористы («зелёнка» в окрестностях ингушского села Пседах), были неслучайными. Басаев рассчитывал на эскалацию осетино-ингушского конфликта, уходящего корнями ещё в царские времена, с разной степенью успешности тушимого императорским, советским и российским правительством. Осетинам и ингушам тогда хватило мужества и мудрости, а федеральному правительству – силы воли и знаний. Уберегли.

В 2024 году пока неизвестные организаторы завербовали (не по мотивам религиозной или этнической ненависти, а за деньги) 4 (11) таджиков. Теперь в конкретных пабликах весьма умело промотируются скриншоты переписок, где этническое происхождение становится преградой для общения. На 2024 год в России около 3 млн таджиков (треть населения Таджикистана). Перенос на них ищущего выход справедливого гнева общества означает масштабирование – так 4 (11) террористов вовлекают миллионы.

Параллельные глупейшие высказывания об исламе едва ли добавляют межэтнического мира нашей стране. Восприятие религиозной идентичности террористов именно как основной причины теракта не просто нефактично и глупо – опасно, поскольку насаждает коллективную ответственность уже не отдельной нации, а целой умме.

Понятны, но неприемлемы мотивы людей, отказывающих таджикам-таксистам, курьерам, строителям, дворникам. Спираль насилия крайне соблазнительна для массового сознания: заставить народ отвечать коллективно, добиться встречных действий, реагировать уже на них… Так и работает социальная технология раскола, прогнозируемого в качестве долгосрочного последствия уже сейчас.

Государство системно и спокойно (с поправкой на ухо и ТА-57) отправит 4 (11) террористов в «Полярную сову» до конца жизни.

Никакой пощады террористам и системность наказания – да.
Никакой подмены восприятия трагедии вбросами о «допросе задержанных без адвокатов» – да.
Изменение миграционной политики – да.
Ужесточение контроля за мигрантами и реальная профилактика – да.
Публичное признание этнизации отдельных статей УК и криминализации отдельных общин в конкретных городах – да.
Непубличный разбор действий всех вовлечённых в антитеррор – да.
Восприятие таджиков как народа, ответственного за 4 (11) террористов, – нет.
Восприятие ислама как религии, подвигающей на убийства, – нет.

Таджикский народ не несёт коллективной ответственности. Ислам – религия коренных народов России. Мусульмане – наши сограждане, родственники, друзья, студенты, коллеги. Направляйте свой гнев на конкретных мерзавцев. Ни народ, ни религия не виноваты. Если считаете наоборот, вы стали частью технологии.