Армения и Фрейд.

Смесь боли, обиды, злобы, тотальной грусти, разочарования и ощущения предательства - те эмоции, что чувствует сейчас Армения и на территории своей страны, и (диаспорально) в России. Несколько защитных механизмов Ego, вполне привычных для травматичных переживаний отдельной личности, можно наблюдать и здесь. Как носитель ПТСР в терапии не стесняется в выражениях, презирая отчимов-командиров, так и страна с национальной болью в душе изливает её публично.

Рационализация по принципу "зелен виноград", то есть обесценивание цели при невозможности её достижения. Это у Эзопа, Лафонтена и Крылова есть похожий сюжет: лиса сидит по деревом с открытым ртом, ожидая, когда туда упадёт лоза, а она всё висит. "Не созрел пока!" - объясняет себе свою глупость лиса и уходит, потому что зелёный ей и не нужен-то совсем. Так мужчина с запахом изо рта, грязными ногтями и стоптанными туфлями думает про отказавшую в свидании женщину "сама дура - такое счастье потеряла, потому и не нужна ты мне". Пожалуй, рационализация в наибольшей степени характерна для молодых прозападных поколений (и части политического класса), которые призывают сосредоточиться на нормализации отношений с Турцией, откровенно не хотят воевать за Карабах, понимают Запад намного лучше, чем Россию, уважают защитные твиты президента Макрона много больше тульского миротворца под Мартуни и смотрят на трагедию потери НКР, конечно, не со сладостной улыбкой, но, скорее, как на потерянный, наконец (!), якорь, не дававший кораблю увеличить скорость.

Классическая проекция, в лучшем виде выраженная Владимиром Высоцким в великой фрейдистской песне "В заповеднике", где рассказывается история очень умного и властного козла, чьи навыки управления оказались круче, чем у медведей и лис. Не Армения виновата в проигранной войне, не их главнокомандующий оставил основные армейские силы на территории страны, не само армянское общество долго почивало на лаврах победителей, готовясь к войне много хуже, нежели противник, а "Россия предала".
"Россия не защитила Карабах", "Россия не поменяла нам Пашиняна", "Россия не поддержала протесты" и другие похожие сентенции с высокой степенью аргументации слышим мы с коллегами на глубинных интервью, фокус-группах, экспертных панелях и в частных беседах.

Отрицание. Проигрыша в честной войне не существует. "Азербайджанцы не умеют воевать!", "Если бы не Турция и Израиль, то мы бы, конечно, да, а так нет...", "Мы воевали совсем не с Азербайджаном", "Они подло воевали, а мы по правилам", "один наш лев стоит сотни драпающих турок" и т.д. Опасная тенденция принижения врага касалась и других постсоветских обществ, ровно из-за этого шапкозакидательского взгляда получавших трупов намного больше, чем должны были, превосходя врага по уровню ВиВТ. В этом смысле примечательна (хотя пока и слабо изучена социологией конфликта и массовой психологией) огромная работа над ошибками, которую провели российские власти и общество, всё же задвинув на пропагандистские антресоли нарратив "хохлы не умеют воевать".
Армянское общество сохраняет нарратив про "нацию торговцев, а не воинов", который в виде эйфории развивался у них после победы в 1994 году. Отрицание победы врага помешает пересборке нации, проведению работы над ошибками и уж точно не будет способствовать борьбе за Карабах, о которой иногда говорят сами армяне, чувствующие национальную трагедию.

У любого адекватного человека эти защитные механизмы вызывают искреннее сочувствие. Работают автоматически, запущены искусственно. Та часть политического класса, которая хочет разрыва с Россией, но прямо сейчас не может, способствует их развитию. Стереотип "никуда не денутся" умер. Денутся. Потеря Армении будет для России сильнейшим стратегическим ослаблением на Южном Кавказе. Потеря России для Армении обернётся национальной катастрофой для государственности.