ЭФФЕКТ ДОЛИНЫ ЗАНГЕЗИ

В апреле 2026 года закрылся последний музыкальный клуб Москвы – Powerhouse. Там выступали Монеточка, Cream Soda, Интурист и Антоха МС. А еще лучший российсий джазовый барабанщик Саша Машин. На его месте открылось заведение под названием «Место Зангези» – в честь «сверхповести» Хлебникова. В последнее время бедолагу пинают все подряд, беря на вооружение его словесные конструкции. В их числе: московский бар «Зинзивер», упомянутое «Место…» и рэпер Зангези.

В интервью рэпер намекает, что является эстетическим наследником нацбольства. Не спорю – схожих черт масса. И есть кем вдохновиться – в красно-коричневом анамнезе появляются культурные мастодонты в диапазоне от Летова с Неумоевым до Курехина, «Паука» Троицкого и Александра Непомнящего. Но нацбольство как метод миропонимания старше запрещенной НБП и ее другоросовского суррогата.

Напускная парадоксальность альт-зэт движухи испаряется, если рассмотреть их с точки зрения двух, по мнению культуролога Игоря Яковенко, главных матриц русского сознания – манихейства (деление мира на абсолютные категории Добра и Зла) и гностицизма (убеждение в греховности материального мира). Трек Зангези «Дисс на всемирное государство» именно про это. Мир – отравлен (судя по всему, либералами), которые отобрали у нас ВСЕ (труд-искусство-панк-поэзию) и заочно зачислили во ВШЭ. И единственный способ их победить – это искрометная гойда, кровь-кишки-хаймарс-энергоблок.

Получается идеальный полуфабрикат: не совсем музыка и не совсем политика. А политико-музыко-содержащий продукт. Пляски на костях в ожидании Дня Судного с мэдкидовским скоморошеством. Кушай, зумер, это контркультура!

От любого явления с названием «Зангези» отдает эффектом зловещей долины. Тебя пытаются убедить – я настоящий, авангардный, живой, я не пляшу на останках прошедшего культурного феномена, надев его прикид. Не доедаю.

Хлебников так изгалялся над классической поэзией, изобретая лингвистических монстров. «Место Зангези» – над миражом русского андера и мечтой о diy-сцене, умершей с Паверхаусом. А Зангези-рэпер – над самим рэпом.

Но рэп (а тем более трэп) – это кал, друзья. И хуй с ним.