🔤🔤🔤🔤🔤⭐️⭐️
🔤🔤 🤍🤍🤍🤍🤍
Помню только его уже окончательный уход.
С того разговора у пруда прошло три дня. Я не знал в какой именно момент уйдёт, но каждый раз, когда слышал звук закрывающейся входной двери, замирал. Сердце, будто остановилось и я в ту же секунду вылетал из своей комнаты и нёсся в коридор, чтобы успеть попрощаться с ним. Всё, что он сказал мне на пирсе по поводу наших встреч и его бесконечной любви ко мне, я почему-то все равно боялся, что это конец. Конец нашего общения, что значит и…мой конец.
На следующий день после того тяжелого разговора, когда я в очередной раз выскочил к двери, папа остановил меня. Он опустился на колени, крепко обнял и пообещал, что первым делом о его уходе узнаю именно я, и провожу его тоже я. Несмотря на всю трагичность этой фразы, я искренне обрадовался. Быстро кивнул и убежал обратно к себе. И только поздно ночью, когда я не мог заснуть и часами прокручивал в голове каждую деталь вечера, до меня начал доходить истинный смысл происходящего. Или мне просто показалось, что я всё осознал, а на самом деле… бог его знает, что тогда происходило в моей голове.
Он ушел на третий день. Я не знаю, почему спустя именно три дня. Почему не раньше и не позже. Папа выглядел так, будто не хотел никуда уезжать, но в то же время желал этого больше всего на свете. Мы почти не общались в те дни. Но своё обещание он сдержал. Постучался ко мне в комнату и сообщил, что вещи все уже собраны и он готов…уезжать.
Слышать это было почти физически больно. В тот момент я ещё пытался держаться, но накрыло меня сразу после его ухода. Когда раздался хлопок аппарации, я вернулся в комнату, сел на край своей огромной кровати и два часа просто пялился в одну точку на противоположной стене.
Маму в эти дни я вообще в доме не видел. По ночам, когда не спалось, я ждал, что она как в детстве тихо зайдёт в мою комнату проверить сплю ли я. Зайдёт, увидит, что я лежу с открытыми глазами, сядет рядом, погладит по голове, возьмет за руку и о чём-нибудь спросит… И я тут же спокойно засну. Но нет. Она даже не вышла из своей спальни в коридор попрощаться с папой. Хотя зачем? Развелись — значит их больше ничего не связывает. За исключением разве что ненужного, мешающего всем груза, вроде меня. Я опять отвлёкся.
Перед самым выходом папа неожиданно замер, будто забыл что-то очень важное, развернулся и положил мне в ладонь небольшую деревянную фигурку дракона. Я нахмурился, переводя взгляд с игрушки на его лицо. Папа слабо улыбнулся, накрыл мою ладонь своей и шепнул мне на ухо, что этот дракончик — специально для наших будущих встреч. Он сказал, что наложил на него заклинание. Фигурка будет напоминать о нём и помогать мне во всем, главное — всегда держать её при себе. Мои глаза тут же заблестели. Я быстро-быстро закивал, снова порывисто обнял его и изо всех сил сжал деревяшку в кулаке.
Небольшой спойлер — он соврал. Почти каждое его слово оказалось пустым. Ладно, своё слово он сдержал лишь раз — приехал на следующих каникулах. А потом просто исчез. Наши встречи становились всё реже и короче, а я скучал так сильно, что это ломало меня изнутри.
Когда за ним захлопнулась тяжелая дверь и услышал короткий хлопок аппарации, я остался один в пустом коридоре с этим дурацким деревянным драконом в кулаке. А когда папа вовсе перестал приезжать, я впервые в жизни узнал, что такое настоящая паника.
Однажды он прислал сову с письмом. Написал кучу ненужных оправданий и в самом низу письма пообещал, что обязательно приедет на ближайших выходных. Я ждал. Мечтал. Бесконечно фантазировал о том, что скажу ему при встрече и что интересного он мне расскажет. Он не пришёл. Ни в эти выходные, ни в следующие.
Готовься к худшему, чтобы потом не разочаровываться.
Кажется, именно тогда этот паршивый принцип и стал моим новым девизом на всю оставшуюся жизнь.
🔇étoile.