Как бы это не выглядело вызовом всему прогрессивному человечеству, я тоже когда-то учился в школе (сам в шоке). Понятно, что время от времени и я сам, и мои друзья барагозили и кого-то время от времени изгоняли из света во тьму. На мраморной доске при входе в мою школу описан случай, когда мы с моим корефаном проверенным на химии подрались.
Я пронзил его ахилл, чтобы проверить тот ли он, за кого себя выдаёт, но Поник не издох в корчах. Нет, давайте снова, это неправда была. Я пронзил тыльную часть его кисти иглой циркуля (не спрашивайте, не знаю, зачем). Он в ответ пробил мне грудь младую деревянным треугольником. Кровищи было – на загляденье. Нас, конечно, изгнали. Помыли мы раны под краном и пошли через забор в магазин за пивом. Скорее всего, это и была цель жестокой сечи. Сейчас Поник успешно лечит в Германии колдырей и торчков.
Кстати, школьные годы мои пришлись на стольный град Душанбе. Тогда это ещё был живой город, с частным сектором, где люди содержали даже крупный рогатый скот. Многие сейчас умиляются стеклянно-металлическому безликому городу, который разнесли в пыль, не оставив никому ни песчинки истории. И дети из этих небольших кишлаков ходили по домам и спрашивали – «Сухой хлеб есть»? Этих детей всегда ждали, отдавали, что осталось. А любимым развлечением душанбинских школьников, изгнанных с уроков было заглядывание в классы с дерзким вопросом «Сухой хлеб есть»? И потом надо убегать.
Новый мир мне решительно не по нраву. Мало того, что учитель нынче – бесправная скотина (даже не представляю, какие должны быть нервы у этих самоубийц), так и детям теперь надеяться не на что. Только что узнал, что их с уроков выгонять нельзя.
Оказывается, «Учитель не вправе самостоятельно выгнать школьника с урока и оставить его без присмотра, даже если тот мешает всему классу. При этом право ребёнка на образование не освобождает его от обязанности соблюдать дисциплину. Об этом в преддверии нового учебного года заявил член комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре Айрат Гибатдинов». Это требование закреплено в статье 41 закона «Об образовании в Российской Федерации». Поэтому ситуация, когда педагог просто выставляет ребёнка за дверь и продолжает занятие, оставляя его без надзора, недопустима.
Если расшифровать эту белиберду, то получается:
1.Маленькое говно мешает всем. Выгнать его нельзя. Но и вести урок невозможно.
2.Надо зачитать ему правила поведения на уроке. После этого школьник испуганно заткнется и с сегодня – на завтра станет умненьким, добрым, смышленым да кротким.
3.Если этого не произошло (а вдруг!), то надо нажаловаться директору. Директор, видимо, позовет школьника и разъяснит последнему, что ай-яй-яй. Угу.
Понимаю, за пределами школы – свирепый мир. Что угодно может произойти. Это правда. Но. Может, карцер? То есть – вытрезвитель. Ну, в смысле, какое-нибудь помещение, обитое четырьмя слоями звукопоглотителя какого-нибудь. Ну, или в спортзал, пусть мячик пинает или в корзину закидывает. А в дневник – двойку. По-любому, блин, додумайте вы ситуацию до конца!