Предлагаю вашему вниманию позицию Второй кассации о том, почему показания понятых, которые воспроизводят пояснения заподозренного, недопустимы:
Вместе с тем, положения п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ и вышеприведенную правовую позицию Конституционного Суда РФ следует учитывать при проверке допустимости и иных источников доказательств, в которых воспроизводится содержание пояснений, показаний подозреваемого (обвиняемого) на досудебной стадии уголовного судопроизводства, данных им в отсутствие защитника.
В частности нельзя признать отвечающими критерию допустимости такие доказательства, как показания понятых, которым стало известно об обстоятельствах совершения преступления от подозреваемых (обвиняемых) при проведении следственных, а равно иных процессуальных действий. Понятые - это лица, привлекаемые для удостоверения факта производства следственного или иного процессуального действия и их показания, в которых они сообщают о пояснениях, данных подозреваемыми (обвиняемыми), есть не что иное, как опосредованное использование в процессе доказывания содержащихся в них сведений.
Между тем, в приговоре суд привел показания допрошенного в ходе предварительного расследования в качестве свидетеля ФИО14 - понятого, участвовавшего в производстве обыска в жилище Б.С. - о том, что последний пояснил о хранении им обнаруженной сотрудниками полиции марихуаны для себя и угощения иных лиц.
Однако эти пояснения Б.С. давал в отсутствие защитника и в судебном заседании их не подтвердил, а заявил, что марихуану он хранил исключительно в целях личного употребления и никого ею не угощал.
Оценивая показания ФИО14 в этой части как допустимое доказательство, суд первой инстанции отметил, что данный свидетель является лицом, не заинтересованным в исходе дела, обязался дать по делу правдивые показания и указал источник своей осведомленности. С этим согласился и суд апелляционной инстанции.
Между тем, незаинтересованность свидетеля ФИО14 в исходе дела имеет значение для оценки его показаний с точки зрения достоверности. Но прежде чем оценивать достоверность доказательства, суду следует убедиться в его допустимости, поскольку даже правдивые показания свидетеля не могут быть использованы в процессе доказывания, если они получены с нарушением требований уголовно-процессуального закона. А вот источник осведомленности ФИО14 о том, что Б.С. хранил марихуану, в том числе и для угощения других лиц - пояснения самого Б.С., причем данные им в отсутствие защитника тогда, когда он уже фактически находился в статусе подозреваемого, и от которых впоследствии Б.С. отказался, - является как раз ненадлежащим с точки зрения возможности использования показаний ФИО14 в этой части как доказательства виновности осужденного в совершении инкриминированного ему деяния.
При ином подходе возникает ситуация, когда недопустимые показания (пояснения) самого подозреваемого (обвиняемого) - данные им в отсутствие защитника, - могут быть воспроизведены в показаниях участников следственных и иных процессуальных действий, что фактически обесценивает и по сути делает неэффективным гарантированные подозреваемому (обвиняемому) уголовно-процессуальным законом механизмы реализации права на защиту.
А это фактически влечет преодоление императивного запрета, установленного ст. 75 УПК РФ на использование в процессе доказывания показаний подозреваемого, обвиняемого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, что недопустимо.
Определение Второго КСОЮ от 05.05.2026 N 77-1065/2026
Решение интересно еще и тем, что такая практика распространена только во Второй и Седьмой кассации. Не помню, чтобы встречал подобное по другим округам.