Почему нам так жалко Акакия Акакиевича? И жалко и смешно, хочется растрясти этого героя, как бы вернуть к жизни из канцелярского плена бюрократии. Но если мы прочитаем "Шинель" как историю великого писателя, как историю самого Гоголя, то все встанет на свои совсем иные места. Любовное выписывание Башмачкиным буковок и слов в документе - что это как не сокровенное писательское занятие? Пристрастность писателя подана через комичную жалкую чиновничью личность. Писатель и есть такой странный, неприметный чиновник, сидящий на СВОЁМ месте - в зале среди мнимых "коллег" (читателей), которые ещё не осознали ценности исписанных им бумаг. И наоборот - мир обывателя соблазняет писателя, творца материальными благами. Шинелью. Писатель становится одержим, он хочет получать за писательство достойное вознаграждение, получать премии (литературные), получать гонорары и ходить в модных вещах. Но писатель - не обыватель, он не умеет прилично себя вести в обывательском мире. Он и обычное для человека приобретение шинели превращает в творческое предвкушение встречи. Он любит и вожделеет шинель так же, как он любит свое писательское занятие. Писатель Бамшмачкин-Гоголь слеп и не видит, несколько он нелеп со стороны со своим творчеством и своей тягой к материальному успеху. Собственно Гоголь и умер, как Башмачкин, решив творчески обожествить свою обыденную жизнь. Он заигрался в свое призвание и писательский дар, а игру ума и сердца перевоспринял как руководство к действию в обыденности. Но путешественнику только в критических условиях бывают нужны его навыки выживания. Напряжённое голодание в тепличных бытовых условиях выглядят как косплей святости. Гоголь же решил выживать ежедневно и превратил свою жизнь в жестокую подкладку шинели. Судьба Башмачкина - это творческое предвидение Гоголем своей судьбы. Предвидение, которое не спасло его и не могло спасти. Ведь повесть о Башмачкине он писал как творец, а когда он попытался и в быту жить как творец, тут-то шинель духа ему и явилась во всём своём смертном фасоне.