Люди перестали спрашивать. Это было, пожалуй, хуже всего. Мир оказался удивительно хорош в том, чтобы продолжать.
У кого-то были дни рождения, кто-то женился, кто-то ругался из-за мелочей, кто-то жаловался на погоду, а Наташи больше не было. И это почему-то никому не мешало жить
Баки иногда злился на неё за это. За то, что она оставила его здесь. Потом злился на себя за то, что вообще мог злиться.
Однажды ночью он достал из шкафа её красный шарф. Просто так. Не хотел надевать, не хотел вспоминать. Просто хотел подержать. Ткань уже почти не пахла ею. Почти. И вот это «почти» оказалось хуже всего.
Баки сел прямо на пол возле кровати и долго смотрел в одну точку. Потом прижал шарф к лицу.
— Я всё ещё здесь, — прошептал он.
Повисла тишина.
— Ты понимаешь?
Ответа не было.
— Я всё ещё здесь, Наташа.
Он сказал это ещё раз. Будто она могла услышать. Будто от этого присутствие превращалось в обещание.
Утром он снова включил свет на кухне, поставил на стол две кружки. Красную — напротив себя, черную — перед собой. Налил кофе. Сначала машинально. Потом замер. Посмотрел на вторую кружку.
— Привычка, — сказал он пустой комнате и сел.
За окном начинался обычный день. Баки долго смотрел, как свет постепенно заполняет кухню, а потом впервые за год выключил лампу.
Не потому, что забыл Наташу. А потому, что наконец понял: свет оставался включённым не для неё. Он оставлял его для себя.
Чтобы каждый раз, возвращаясь домой, на несколько секунд верить, что кто-то ещё ждёт. Теперь ждать было некому. Но домой он всё равно вернётся, заварит кофе, поставит одну кружку и будет жить. Не потому, что перестал любить её. А потому, что она когда-то научила его, как это делать...
В тот день Наташа проснулась раньше него. Баки понял это только потому, что на его стороне кровати стало холодно.
Он открыл глаза и увидел её сидящей на краю кровати. Волосы собраны кое-как, одна прядь выбилась у виска. Она смотрела в окно и пила кофе из той самой красной кружки.
— Ты чего? — хрипло спросил он.
— Ничего.
— Врёшь.
— Доброе утро тебе тоже.
Баки потянулся к ней и поймал пальцами край её футболки.
— Иди сюда.
— Мне надо собираться.
— Пять минут.
— Ты всегда говоришь пять минут, а потом проходит час.
— Значит, сегодня будет исключение.
Она усмехнулась и всё-таки легла обратно. На несколько минут.
Баки уткнулся лицом ей в плечо.
— Ты сегодня поздно?
— Возможно.
— Насколько возможно?
— Не знаю.
— Ненавижу этот ответ.
— Знаю. — Она провела пальцами по его волосам.
— Я постараюсь вернуться до десяти.
— Хорошо.
Он не сказал ей, что будет ждать. Это и так было понятно.
На кухне Наташа пыталась открыть банку.
— Дай.
— Я сама.
— Нат.
— Баки.
— Ты сейчас сломаешь нож.
— Я вообще-то умею обращаться с ножами.
— Я знаю. Поэтому и переживаю за банку.
Она фыркнула и всё-таки отдала ему банку. Баки открыл её с первого раза.
— Видишь?
— Поздравляю. Подвиг века.
— Можешь не благодарить.
Она забрала банку и, проходя мимо, быстро поцеловала его в щёку.
— Спасибо.
Баки замер на секунду.
— Это нечестно..
— Что?
— Теперь я не могу злиться.
— Я на это и рассчитывала.
Она уже натягивала куртку, когда он окликнул её:
— Нат.
Она обернулась. Баки хотел сказать что-нибудь важное. Почему-то вдруг очень сильно хотел. «Будь осторожна», «Не рискуй», «Я люблю тебя».
Но всё это казалось каким-то слишком большим для обычного утра. Поэтому он сказал:
— Вернись до десяти.
Она улыбнулась.
— Постараюсь.
— Нет.
Наташа приподняла бровь.
— Что «нет»?
— Не «постараюсь». Вернись.
Несколько секунд она просто смотрела на него, потом кивнула.
— Вернусь.
И вышла.
В 21:47 Баки поставил чайник. В 21:53 написал ей:
«Ты где?»
Сообщение осталось непрочитанным. В 22:06 он позвонил, никто не ответил.
В 22:14 телефон зазвонил. На экране было не её имя. Баки понял всё ещё до того, как услышал первые слова. Потому что люди не звонят в такое время с хорошими новостями.
Он слушал молча.
— Нет.. — сказал он наконец.
Голос на том конце что-то говорил.
— Нет...
Ещё тише.
— Вы ошиблись.
Тишина. Баки посмотрел на две кружки на столе. Красную и чёрную.
— Она обещала вернуться...
Больше он не помнил, что сказал дальше...
Позже ему отдали её вещи. Ничего особенного: Часы, телефон, ключи, красный шарф и записку, которую нашли в кармане её куртки.
Всего несколько слов — список того, что нужно купить домой.
«Молоко Кофе Хлеб».
Баки долго держал листок в руке. Потом перевернул его. На обратной стороне ничего не было. Он почему-то перевернул ещё раз, будто там могло появиться продолжение. Будто Наташа просто забыла дописать.
И тогда он понял самое страшное. У неё был план на завтра.
У неё было молоко, которое она собиралась купить. Кофе, который закончился. Хлеб. Обычное завтра.
А завтра для неё не случилось.
Баки сел на пол возле кухни. Чайник давно выключился. В квартире было тихо. Он посмотрел на часы.