Сегодня узнала новый PR-термин — astroturfing. Означает создание искусственного общественного мнения.

Пока мы едим оливье, в Голливуде разворачивается скандал калибра Джонни и Эмбер. Только в этот раз между актерами Блейк Лайвли и Джастином Бальдони. Все закрутилось еще летом после премьеры фильма It ends with us. Репутация Блейк пошла по наклонной — будто бы естественным образом. Вся история тут, если интересно. Я сама еще тогда кратко ознакомилась и даже не усомнилась в том, что Блейк надменная коза.

Я бы не рассказывала вам эту историю, если бы на прошлой неделе не всплыла переписка агентства по антикризисному пиару, которое работало на Джастина как раз с августа. И сообщения между пиарщицами не попали в заголовок The New York Times: ‘We Can Bury Anyone’: Inside a Hollywood Smear Machine.

Сейчас поворот такой, что это все было большой астротерфинговой кампанией против Блейк. Это то же агентство, что помогало Джонни Деппу: матерые дамы из Голливуда, которые кого хочешь закопают — опять же, по словам СМИ.

Это не новые коварные методы, и они не первые, кто ищут компромат на оппонента, но история поставила сразу несколько вопросов. Первый к индустрии — где рамки, за которые уже нельзя выходить, и вышли ли за них коллеги?

Второй: почему они обсуждали этот кринж в сообщениях, и как они попали к команде Блейк?

Третий не вопрос, а умозаключение: ничему в интернетах нельзя верить. Как в меме: если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое.