То, что представляет собой наука, может быть определено только на основе уникальных видов деятельности, связанных с установлением (а) существования или несуществования определённых вещей и событий и (б) характеристик таких вещей, когда они действительно существуют
С этой цитатой я впервые столкнулся ещё читая «Интербихевиоризм» Линды Хэйс и Митча Фрайлинга (2023). Особенно меня занял вот этот первый пункт, про «установление существования или несуществования определенных вещей и событий». Вот, что это? Я так расстроился, когда впервые прочитал это, подумал, ну, вот, опять научный реализм нам подают, продают онтологию.
Сейчас же я могу сказать, что я понял, что кажется, нет, это вообще и совсем не научный реализм и «установить существование» в интербихевиоризме – это не вопрос онтологии, а методологии. «Установить существование» в системе Кантора – это установить источник «знания о существовании» и «способ его получения».
Например, сравните два высказывания:
1) я не иду ночью на кухню, потому что родители сказали, что там в темноте сидит страшная бабайка.
2) я не иду ночью на кухню, потому что мне было страшно, когда вчера я шёл в темноте за стаканом воды.
Оба высказывания хороши, но в контексте науки и ее задачи «определения существования» мы можем сказать, что первое высказывание – это ориентация в событии, источником которой является фольклор и слова других людей. Событие «Бабайка» «не существует» тут не потому что не имеет «независимого существования», а потому что знание о ней приходит не из контакта с событием, а на событие «накладывается», до, во время или после непосредственного взаимодействия с темной кухней. Бабайку нельзя «вывести» из контакта с событием, с Бабайкой как событием невозможно контактировать, причём, можно установить источник этой самой Бабайки в фольклорных экстраполяциях. Поэтому я и считаю, что «установление существования» в системе Кантора – это не вопрос онтологии, а вопрос методологии.
Второе высказывание «чище»/«научнее» опять же не потому что страх имеет своё независимое существование, а потому что мы видим с одной стороны его источник и он обнаруживается в непосредственном контакте с событием (я был вчера на кухне), а с другой – мы можем с ним проконтактировать снова и и улучшить свою ориентацию в этом событии. Мы можем установить, что событие «мне страшно ночью на кухне» «действительно существует» и переходить к установлению «характеристик таких вещей, когда они действительно существуют».
Ну и нельзя забывать о том, что Кантор постулирует то, что Линда Хэйс назовёт «одно-вселенской системой» и выступает с резкой критикой солипсизма и идеализмов (в общем и грубом смысле я хочу указать тут на корпус представлений о том, что мы как бы «проецируем» психические качества (ощущения, возникающие в темноте нашего сознания) на вещи, буквально «создавая» их).
Это я к тому, что слово «ориентация на вещи и события» тут становится ключевым и не требует спора о том, как два или более человека могут/должны согласиться, что «видят одно и то же». То есть окончательно «истинной», «абсолютной» и «неизменной» или «абсолютно договорной/конвенциональной» в этой перспективе не может быть ни одна научная ориентация на вещи и события, что в том числе и обеспечивает постоянную корректируемость знания в интербихевиоризме. Грубо говоря, установление «существования» события «мне страшно» не делает ориентацию на это событие «абсолютной, универсальной и неизменной».
Фух. Вот такая вышла заметка рефлексивная. Ну, по крайней мере на данный момент состояние моего понимания этого момента такое🙈 Прошу отнестись с критикой