​Алексей Стрыгин подсчитал: исторический рост ожидаемого возраста смерти отстаёт от LEV в 5,5–27 раз

3 августа Алексей Стрыгин опубликовал демографический разбор движения к longevity escape velocity. На переднем крае ожидаемый возраст смерти рос на 0,4–1,8 года за десятилетие; для LEV нужен рост на десять лет.

LEV, или longevity escape velocity, начинается в тот момент, когда ожидаемый возраст смерти прибавляет хотя бы год за каждый календарный год. Человек становится на год старше, а ожидаемая дата его смерти отодвигается минимум на год. Стрыгин проверил, насколько близко реальная демография подошла к этому темпу.

Автор взял таблицы жизни ООН за 1950–2023 годы. Для каждого года он выбирал пять стран с самым высоким ожидаемым возрастом смерти и брал медиану. Состав этой пятёрки менялся, поэтому ряд показывает верхний результат среди национальных популяций, а не историю одной страны. Мужские и женские показатели Стрыгин усреднил внутри каждой страны.

Разрыв увеличивается с возрастом. При рождении фронтир прибавлял 1,8 года за десятилетие, в 50 лет — 1,4, в 80 — 0,6, в 90 — 0,4. Чтобы достичь LEV, этот темп должен вырасти соответственно в 5,5, 7,3, 16,7 и 27 раз.

Стрыгин отдельно посмотрел на возрастную смертность. В модели Гомперца риск смерти с возрастом растёт экспоненциально: каждый следующий год увеличивает его примерно в постоянное число раз. Для стран-фронтиров и возрастов 35–89 лет автор оценил, что с 1950 года кривая смертности опустилась, а её наклон слегка вырос. Вероятность умереть в каждом возрасте снизилась, но её рост с возрастом не замедлился. Похожую проверку предлагал Обри де Грей, когда говорил об удлинении времени удвоения риска смерти у самых старших групп.

Для 80- и 90-летних данные показывают небольшое ускорение. В методологии Стрыгин механически продолжает это ускорение; самое раннее пересечение порога получается в 2459 году для показателя с начальным возрастом 30 лет.