Добрые читатели конечно же помнят ту волшебную атмосферу ажитации, которая возникла после отмены гражд.коллегией верх.суда судебных актов по делу Долиной.

Коллеги тогда говорили о том, что к ним вернулась вера в правосудие, что верх.суд продемонстрировал, что он резко, четко, бескомпромиссно готов отменять незаконные судебные акты. А законные - не отменять.

Несколько юристов, между прочим, даже решили назвать своих будущих детей именами судей верх.суда, вынесших то определение.

Спустя несколько месяцев после рассмотрения дела Долиной гражд.коллегия вновь возвращается к ст. 178 ГК и понятию ошибки при совершении сделки (84-КГ26-1-КЗ, дело Евсейчик).

В деле Евсейчик абсолютно те же фактически обстоятельства. Разница лишь в том, что в деле Долиной продавец - очень богатый и успешный человек и предмет сделки - дорогостоящая квартира в центре Москвы. В деле Евсейчик продавец - скромная и небогатая одинокая женщина, а предмет сделки - маленькая старая однокомнатная квартира в Новгороде. Покупатель - же местный (и по всей видимости, состоятельный) риэлтор.

Местные суды решили дело Евсейчик в пользу продавца, признав сделку недействительной и применив реституцию (то есть, не совершив той роковой ошибки, из-за которой общество заинтересовалось делом Долиной).

Судья Юрьев (бывший, кстати, судей в деле Долиной) передал дело для рассмотрения коллегии, очевидно полагая, что одинаковые с юридической и фактической точки зрения дела должны решаться одинаково.

Но не такова симпатичнейшая гражд. коллегия, чтобы придерживаться единообразия судебной практики. Она - и это редчайший случай - оставляет судебные акты без изменений, сославшись на то, что отклонение цены сделки от средней стоимости такой квартиры (в деле Долиной было то же самое) означает, что покупатель должен был распознать заблуждение.

Само обращение к доктрине распознаваемости заблуждения вызывает симпатию. Однако, боюсь, что все рассуждения коллегии по этому поводу ошибочны. То, что продавец продает квартиру по невысокой цене вряд ли означает, что покупатель может распознать ошибку в природе сделки (продавец на самом деле не хотела продавать квартира, она участвовала в "защитной схеме"). Этот довод надо обосновывать иначе, иными обстоятельствами.