Мы давненько не вспоминали гражд.коллегию верх.суда. А она, между, прочим, не сидит без дела, отправляет правосудие, не покладая рук.

Относительно свежее дело № 5-КГ25-158-К2. Докладчик - судья Асташов, частый гость любимой рубрики дорогих читателей.

Сюжет такой. В фитнесс-клубе посетительница обратила внимание на то, что у другой посетительницы клуба имеется татуировка, напоминающая свастику. Первая сделала второй замечание и потребовала прикрыть татуировку, та отказалась, сославшись на то, что это не свастика, а славянский символ "Цветок папоротника", который только напоминает свастику.

Первая обратилась к администрации клуба и вызвала полицию. Установлено, что она "допускала хамские высказывания и оскорбления на повышенных тонах, снимая все на камеру мобильного телефона, нарушая общественный порядок в клубе и мешая заниматься спортом другим клиентам клуба, на неоднократные замечания не отреагировала и поведение не изменила".

В договоре с фитнесс-клубом предусмотрено, что в случае грубого нарушения правил клуба тот может приостановить членство нарушителя на два месяца. Это и было сделано.

Это действие клуба было оспорено в суде. Суды в иске отказали, сославшись на то, что право на приостановление членства за нарушение предусмотрено договором, поэтому администрация клуба имела право это делать.

Однако гражд.коллегия с этим не согласилась.

Определение гражд.коллегии написано традиционно очень плохо. В нем всего три страницы мотивировки. Из них практически 2/3 посвящено сюжету с татуировкой, причем под углом (почему-то!) права на высказывание своих взглядов и убеждений.

Коллегия подробно описывает, что в возбуждении уголовного дела по факту демонстрации нацистских символов было отказано. И что каждый вправе являть миру свои убеждения, если они не нарушают закон. Хотя это вообще не имеет никакого отношения к делу. Ведь даже если бы посетитель клуба действительно имел бы татуировку в виде свастики, что оскорбления его, сотрудников клуба со стороны другого члена все равно были бы недопустимы и нарушили бы правила клуба.

Более интересный сюжет - с оценкой гражд.коллегии положения договор с фитнесс-клубом о праве последнего приостанавливать членство в случае нарушения правил.

Гражд.коллегия зачем-то поместила в текст определения несколько абзацев в цитатами норм ГК об одностороннем отказе или изменении обязательства (хотя в этом деле этого и не было). И предложила нижестоящим судам указать норму закона, на основании которой условие о приостановлении членства как последствии нарушения правил клуба могло быть включено в договор.

Совершив этот интеллектуальный подвиг, симпатичнейшая гражд.коллегия отправила дело на новое рассмотрение на новое рассмотрение в суд первой (!) инстанции (я обращаю внимание именно на это обстоятельство, потому что раньше гражд.коллегия зачем-то всегда отправляла дела на новое рассмотрение в апелляционный суд, лишая сторон права на еще одну инстанцию).

Давайте решим правовую задачку, возникшую в этом деле, так, как её должен решить юрист.

Ни в ГК, ни в Законе о защите прав потребителей нет нормы, которая бы позволяла исполнителю включать условия о приостановлении членства в фитнесс-клубе как санкции за нарушение правил клуба в договор. Но точно так же нет нормы, которая бы запрещала это.

Поэтому в этом деле единственный правовой вопрос такой: можно ли к договору с потребителем применить правило "можно всё, что не запрещено". Или же в договор с потребителем можно включать только такие условия, которые допущены законом?

Это непростой вопрос. У меня нет никаких сомнений в том, что в случае если норма потребительского права не содержит указания на запрет ее изменения договором, она императивна.

Но можно ли идти так далеко и вообще отрицать право сторон потребительской сделки на установление в нем правил, о которых в законах вообще нет ни слова? Кажется, что это существенно свяжет руки сторонам в урегулировании того, что забыл написать законодатель. Ведь любые, даже самые лучшие законы, как мы все понимаем, пробельны.