Прочитал апелляционное определение мосгорсуда по делу Долиной и Лурье.

Определение написано очень плохо, равнодушно и с явным презрением к праву.

Это проявляется особенно сильно во фразе: "Несогласие *** с выводами суда в данной части основано лишь на иной, субъективной оценке установленных по делу обстоятельств".

Автор текста определения забыл добавить легендарное изобретение ФАС МО - "..., что само по себе не является основанием для отмены обжалуемого решения".

Разумеется, главная ошибка судов - это отказ в двусторонней реституции, то есть, во взыскании денег с проданной по недействительной сделке с продавца квартиры в пользу покупателя.

Аргумент апелляции о том, что продавец (Долина) эту сумму передала мошенникам (и поэтому покупатель может требовать деньги с них) не выдерживает никакой критики.

Во-первых, он противоречит недвусмысленной норме закона (п. 2 ст. 167) (а как мы все теперь знаем из недавних публичных заявлений председателя Краснова, судьи должны руководствоваться только законом, не стремясь при этом, например, сохранять погоду в доме).

Во-вторых, он противоречит юридической логике (Долина стала собственником денег, следовательно, она могла распоряжаться ими как хотела - потратить на запись нового альбома, пожертвовать на благотворительность, передать мошенникам, сжечь и проч.).

В-третьих, он противоречит здравому смыслу, так как возлагает риски поведения другой стороны недействительной сделки на того, кто никак не может ими управлять и отвечать за них. Долина должна сама нести ее риски "участия в спецоперации", а не экстернализировать их.

Судя по тексту определения, юристы покупателя, защищаясь от иска Долиной, выдвинули аргумент о том, что первая - добросовестный приобретатель и должна пользоваться защитой по ст. 302 ГК.

Если это действительно было бы так, это было бы грубой юридической ошибкой.

Статья 302 применяется только в ситуации, когда распоряжение вещью было осуществлено тем, кто не является ее собственником. Долина - собственник квартиры на момент распоряжения ею. Поэтому в апелляционном определении суд правильно отклонил этот аргумент.

Судя по тексту определения, Долина оспаривала сделку на основании ст. 178, доказывая, что ее обманули мошенники, рассказывая ей об "участии в спецоперации".

Здесь начинается собственно юриспруденция.

Ошибка, которая может возникнуть у стороны сделки, может образоваться в связи с (а) ее (стороны) собственными действиями, (б) в связи с действиями другой стороны сделки, (в) в связи с действиями третьих лиц. Причем - третьих лиц, (i) как связанных с другой стороной сделки, так и (ii) не связанных с нею.

Если ошибка возникла в связи с собственными действиями или действиями третьих лиц, не связанных с другой стороной сделки - это заблуждение. Сделка оспаривается по ст. 178 ГК.

В этом случае ответчик может доказывать, что заблуждение было не распознаваемо (как, судя по всему, и было в этом деле, судя по беспомощному аргументу из ст. 302 ГК), и тогда в иске об оспаривании надо отказать.

Из текста судебного акта не видно, заявлял ли об этом адвокат ответчика. Если заявлял и суд оставил этот аргумент без комментария - это недостаток судебного акта. Если не заявлял - то опять привет идее адвокатской монополии как допуска в суд только лучших юристов.

Если ошибка возникла из-за действий другой стороны сделки или третьего лица, связанного с ней, то это обман (ст. 179 ГК).

И только тогда можно было бы, доказав связь обманувшего третьего лица со стороной сделки, требовать отказа в применении двусторонней реституции (так как деньги фактически не выбывали от покупателя).

Увы, ничего из этих рассуждений в судебном акте нет. Что характеризует его как не основанного на действующем праве.

Есть ли эти аргументы и рассуждения в процессуальных документах сторон, я, естественно, не знаю.