Про добрых и злых мальчиков.

Сегодня какое-то странное настроение, и хочется порассуждать о телеграм-каналах.

Есть пять-шесть небольших авторских юридических каналов, на которые я не подписан, но иногда читаю. Не подписан, так как количество времени, которое я могу себе позволить потратить на чтение контента подобных каналов, ограничено и мне не хочется чтобы у меня в подписках было что-то, что мне не особо нужно. Но иногда бывает любопытно посмотреть, что пишут в «этих ваших интернетах» юные бойкие мастера пера.

Один из таких каналов я называю «канал доброго мальчика». Его ведет очень симпатичный молодой коллега - он воспитанный и вежливый. Возможно, даже слишком. У него всегда все «уважаемые», начиная с покойного Лебедева и даже включая г-на Момотова.

(Интересно, удалит ли он этот эпитет после удовлетворения реактивного антикоррупционного иска генпрокурора; ведь это будет означать, что суд установит факты коррупционного поведения, а как можно уважать бывшего судью-коррупционера?).

«Добрый мальчик» - хотя явно неглупый и неравнодушный коллега - старательно избегает давать характеристики того, что происходит вокруг нас с стремительно сжимающимся правом. У него «все не так однозначно», «это иная любопытная точка зрения» и проч.

Мне категорически не нравится такой подход к авторскому контенту. Это как-то очень в стиле комсомольцев 80-х: писать одно, думать другое, делать третье, то есть, очень по-советски. Это почти лицемерие, то есть, плохо.

«Злой мальчик» совсем другой. Он охотно рубит правду-матку и раздает оценки, причем почти со всеми я согласен. Но выглядит это как-то … по-комиссарски, что ли… Претенциозно, пафосно обличая мир наживы и чистогана, капитализма и частной собственности. Не хватает только кожаной тужурки и маузера.

В общем, жанр юридической публицистики у нас практически не закрыт.