У Иисуса излишне вычурное положение рук и взгляд как у Гослинга на драйве: взгляд, в котором не считывается ни доведённая до края безупречная, образцовая боль, ни испуг; взгляд, в котором отсутствуют любые собственные страдания; взгляд, в котором есть только какая-то привычная уже — до оскомины — пророческая грусть и тоска — оттого, что давно устал голосом сорванным всем подряд мелким грешникам говорить, песком слов на зубах хрустя, очевидные вещи. Например, о том, что любовь — это хорошо, или о том, что гордость и жажда крови — яд, за которым ещё пылают языки пламени, за нóги хватая, или о том, что нет добродетелей, кроме скромности, скрываемой под разными именами. Поэтому сейчас по нарисованным щекам вместо слёз бегут трещины, поэтому с каждым годом всё суше тот самый взгляд. А у Иуды, кстати сказать, глаза были преданными, как и эти, но, по-видимому, сыграл нюанс в выборе между «кому-то» и «кем-то». Или он, отвлекаясь на поцелуи, просто вовремя не ушёл в сторону, став самым рыжим и крайним в ладонях улиц людского улья?

#стихи