Эхо книги: Алиса, которую невозможно перевести

Некоторые книги читают. Некоторые — переводят заново в каждой стране. Когда Льюис Кэрролл написал «Алису в Стране чудес», он едва ли предполагал, что однажды его роман станет настоящей головной болью для переводчиков.

Потому что «Алиса» построена не столько на сюжете, сколько на языке. Кэрролл постоянно играет со словами. Он меняет их местами, придумывает новые, переворачивает привычные выражения, заставляет героев спорить о значении самых обычных фраз. Многие шутки работают только в английском языке. Если перевести их буквально, они просто перестанут быть смешными.

Поэтому почти каждый переводчик пишет свою собственную «Алису». Где-то появляются новые каламбуры. Где-то меняются загадки. Иногда приходится полностью переписывать стихотворение, потому что английская рифма в русском языке просто не существует. Переводчик уже не может быть только переводчиком — ему приходится становиться писателем.

Из-за этого две русские «Алисы» могут заметно отличаться друг от друга. Сюжет останется тем же, а вот настроение, юмор и даже отдельные герои будут ощущаться иначе. Именно поэтому спустя полтора века спорят не только о том, какой перевод точнее, но и о том, какой интереснее читать.

Иногда самая большая трудность перевода — не подобрать правильное слово. А придумать новую игру слов там, где в твоём языке её никогда не существовало.

Белый Кролик на английском постоянно восклицает: Oh dear! Oh dear! I shall be late! Казалось бы, обычная реплика. Но передать её так, чтобы она звучала естественно и при этом сохранила характер вечно суетящегося Кролика, — уже маленькая задача для переводчика.

А чего стоит знаменитое стихотворение «Бармаглот» (Jabberwocky). Почти каждое слово там придумано самим Кэрроллом: brillig, slithy, mimsy, frumious… Их невозможно просто перевести — русского значения у них нет.

У Демуровой появляются «хливкие шорьки», «зелюки», «мюмзики». Это уже не перевод в привычном смысле, а литературное творчество. Нужно было придумать слова, которые никогда не существовали, но при этом звучали так, будто русский язык всегда был готов их принять.

Сегодня выражение «улыбка Чеширского кота» понимают даже те, кто никогда не открывал книгу. Белый Кролик стал символом неожиданного путешествия в неизвестность, а «кроличья нора» — метафорой темы, в которую проваливаешься всё глубже.

Именно поэтому невозможно сказать: «Вот перевод Алисы, который единственно правильный». У каждой версии свои находки, свои каламбуры и своё чувство языка. Читая разных переводчиков, мы словно читаем несколько немного разных книг.

Логос

#Литература