Не повинен, не помолвлен, не подогнан к шерти,
под бронёй кузнечное солнце, туман стоит златоухий,
звенят глаза, как рассыпавшиеся пятаки
в пустом переулке.

Прифронтовой посёлок — ночь обуянна, свежа,
спирт леденящего блага, бетонные кровли,
вены у роговицы густые, словно спаржа,
царские хохотки щéмятся в штабном лоне

сквозь гарь трубы. Как тебя распетлять рекой,
вымелив смерть десантной сáпой:
всё бредёшь, ощерившись на архангелов конвой,
то ли по льду Чудскому, то ли по льду Ладоги.

22. 09. 26