«Неблагодарное дело — сравнивать настолько разные тексты с целью определить лучший, тем более не зная контекста творчества авторов и места в нём этих конкретных стихов. Кажется, они решают разные задачи, что определяет и разные авторские стратегии. Не остаётся ничего другого, кроме как выбрать то произведение, с которым в данных обстоятельствах состоялась встреча, — то, чьё художественное пространство субъективно откликается сильнее. И это работа Элины Халиловой.

Её стих, пожалуй, более конвенционален и прост, возможно, чуть затянут и слегка наивен, но его форма настолько органична выбранному сюжету, что всё перечисленное только добавляет трогательного очарования.

Это ясный текст, построенный на столкновении нескольких уровней памяти, где эпизод школьной жизни кинематографично накладывается на какую-то более позднюю сценку в баре (но, кажется, тоже отдалённую по времени от современности). Получившийся коллаж вроде бы должен демонстрировать взросление лирического субъекта, но вместо этого он проблематизирует его существование в целом, раскладывает на совокупность разнородных желаний, страхов и чувств. "Столовщица в засаленной кофточке" и "инпетровна" выступают как агенты властного дискурса, но встреча с ними вдруг даёт понять, что им больше нечего предложить субъекту, кроме фантомной вины за пропущенные обеды. Как в лакановской формуле: "Если Бога нет, то всё запрещено", — субъект остаётся наедине с парализующей свободой. Пожалуй, взрослая жизнь так и выглядит. Здорово, что у текста получилось зафиксировать это ощущение не в ретроспективной рефлексивности, а как живое и актуальное переживание.

Текст Виктора Кронова тоже работает с памятью, тоже сравнивает разнородные фрагменты прошлого с настоящим. Но лирический субъект здесь полностью лишён целостности, нет "школьной столовой", которая бы собирала его персональный нарратив; вместо этого перечень разнородных топонимов, болезненное мерцание между "я", "ты", "вы", "никто". Вместо фрустрирующего, но освобождающего диалога его драматичное и напряжённое отсутствие.

Это довольно тёмный текст, чья сновидческая образность и плавный ритм работают на создание атмосферы, но в отличие от текста Халиловой здесь не хватает какого-то смыслового сдвига, движения к краю художественного мира. Это не обязательное требование к стихам, но в данном случае стало определяющим фактором при выборе».